Вы когда-нибудь задумывались, как работает Wi-Fi? Или что защищает ваш мозг от токсинов? Или из чего, в конце концов, сделаны звезды? Ответы на эти вопросы нашли женщины. Их путь не был ни линейным, ни предсказуемым. Он пролегал через университетские лаборатории и кинопавильоны, через математические кафедры и космические центры. Тем не менее, их открытия изменили науку навсегда. В преддверии 8 Марта давайте вспомним их имена.

Софья Ковалевская: первая женщина, ставшая профессором математики

Софье Ковалевской (1850–1891) с раннего детства пришлось бороться за свое право стать ученым. Ее отец, генерал-лейтенант Василий Корвин-Круковский, был решительно против подобных намерений дочери. В 18 лет Ковалевская вступила в фиктивный брак, чтобы уехать учиться за границу — российские университеты были для женщин закрыты. В Гейдельберге (прим. ред.: тогда в составе Великого герцогства Баден, ныне часть Баден-Вюртемберга, ФРГ) Софья добилась разрешения слушать лекции по математике и физике. В 1870 году она переехала в Берлин, где столкнулась с новым препятствием: Берлинский университет не принимал женщин даже вольнослушательницами.

Знаменитый математик Карл Вейерштрасс согласился заниматься с Софьей частным образом. Четыре года упорных занятий принесли плоды. 24 сентября 1874 года Гёттингенский университет на основании трех работ, представленных Вейерштрассом, присудил Ковалевской степень доктора философии по математике и магистра изящных искусств с высшей похвалой. Так в Европе появилась первая женщина — доктор математики. Одна из трех упомянутых работ — «К теории дифференциальных уравнений в частных производных» — была посвящена теореме, которая сегодня так и называется: теорема Коши-Ковалевской (прим. ред.: Огюстен Луи Коши — французский математик, чьи работы по дифференциальным уравнениям легли в основу теоремы, завершенной Ковалевской).

В том же 1874 году Ковалевская с мужем Владимиром, брак с которым из фиктивного стал реальным, вернулись в Петербург. Однако здесь Софью Васильевну ждало горькое разочарование: признанный в Европе ученый, она не могла найти места на родине. Максимум, что могли ей предложить в России — должность учительницы арифметики в женской гимназии. В 1878 году она родила дочь, но беременность протекала тяжело, и Ковалевская впала в депрессию. Неважно шли дела и у ее мужа. Владимир Ковалевский оставил науку и занялся коммерцией, но спекуляции привели его к долгам, разорению и в конечном счете к самоубийству. В 1881 году Софья уехала в Берлин, а затем в Париж. Весной 1883 года пришло трагическое известие: разоренный и отчаявшийся Владимир покончил с собой. Спасти от отчаяния могла только работа — и она ушла в нее с головой.

Софья Ковалевская. Изображения: Wikimedia Commons

В 1884 году Ковалевская стала профессором Стокгольмского университета. Здесь она открыла третий классический случай вращения твердого тела («волчок Ковалевской») и в 1888 году получила премию Бордена (прим. ред.: Шарль-Лоран Борден — французский нотариус, завещавший состояние на научные премии; премия его имени считалась одной из самых почетных наград Парижской академии наук). В 1889 году ее все же избрали членом-корреспондентом Петербургской академии наук, но на заседания не пустили: «Пребывание женщин в обычаях Академии не состоит» (прим. ред.: подробнее узнать о судьбе Софьи Ковалевской можно в нашем материале).

Лина Штерн — первая женщина-академик АН СССР

Лина Штерн (1878–1968) родилась на территории сегодняшней Литвы, тогда входившей в состав Российской империи. Высшее образование она получила в Женевском университете, куда поступила в 1898 году — в Российской империи для женщин путь в науку все еще был практически закрыт. В 1903 году она защитила диссертацию, а в 1917-м стала первой женщиной-профессором в истории Женевского университета.

В 1918 году Лина Штерн опубликовала первые сообщения о гематоэнцефалическом барьере — физиологическом механизме, регулирующем проникновение веществ из крови в мозг. Предшественники наблюдали отдельные явления из данной области, но именно Штерн сформулировала из отдельных фактов и экспериментальных данных стройную концепцию и дала ей название.

Лина Штерн. Изображение: Архив РАН

В 1925 году Штерн приняла приглашение Наркомпроса и переехала в Москву, возглавив кафедру физиологии во 2-м Московском медицинском институте. В 1935 г. под редакцией Штерн был опубликован первый сборник статей сотрудников Института физиологии, целиком посвященный теме гематоэнцефалического барьера.

В 1939 году Лина Соломоновна Штерн стала первой женщиной, избранной действительным членом Академии наук СССР. В 1944 году, при основании Академии медицинских наук СССР, она была утверждена ее действительным членом.

В годы войны Штерн разработала метод лечения травматического шока, применявшийся в полевых госпиталях. В 1943 году за цикл работ по гематоэнцефалическому барьеру получила Сталинскую премию. В 1946-м ею был разработан метод введения стрептомицина через затылочную область, который помог спасти до 70% детей с туберкулезным менингитом — заболеванием, которое до этого считалось практически неизлечимым.

Увы, все эти заслуги не смогли уберечь Лину Соломоновну от сталинских репрессий. В 1949 году она была арестовали по делу Еврейского антифашистского комитета. Большинство членов комитета в итоге было расстреляно, но Штерн чудом уцелела: ее приговорили к 3,5 годам тюрьмы и 5 годам ссылки, которую она отбывала в Джамбуле (прим. ред: тогда Казахская СССР, ныне город Тараз, административный центр Жамбылской области Республики Казахстан). После смерти Сталина она была освобождена по амнистии, в 1958 году реабилитирована. После своего освобождения Лина Штерн возглавила отдел физиологии в Институте биофизики АН СССР и работала там до конца жизни.

Хеди Ламарр — актриса и изобретатель

История Хеди Ламарр (1914–2000) — наверное, самый неожиданный сюжет в истории технологий. Она родилась в Вене, ее настоящее имя — Хедвиг Ева Мария Кислер, а псевдоним Ламарр взят в честь американской актрисы немого кино Барбары Ла Марр. Сниматься в кино она начала еще живя в Европе, а в 1937 году, уже будучи весьма известной актрисой, отправилась покорять Голливуд. За время своей актерской карьеры она сыграла более чем в 30 фильмах, включая такие культовые ленты, как «Алжир» (1938), «Квартал Тортилья-Флэт» (1942) и «Самсон и Далила» (1949). Но активное занятие актерской деятельностью не помешало Хеди оставить свой след и в области совершенно иного рода.

Хеди Ламарр. Изображение: Hedy Lamarr

Систематического технического образования у Хеди не было — знания она получила благодаря природным способностям и тому, что еще будучи в браке с австрийским оружейным магнатом Фрицем Мандлем, с которым впрочем прожила недолго, сопровождала его на встречах, где обсуждались новейшие технологии. После развода Хеди с мужем и ее переезда в США авиастроитель и продюсер Говард Хьюз оборудовал для актрисы небольшую лабораторию прямо на съемочной площадке.

В свободное от съемок время Хеди активно занималась изобретательством: придумала шипучие таблетки для получения освежающих напитков, предложила Хьюзу несколько идей по улучшению формы самолетов, позже изобретала светофоры и флуоресцентные ошейники для собак. Но самые громкие ее изобретения были сделаны в области военной техники.

17 сентября 1940 года немецкая подлодка уничтожила британский эвакуационный корабль, при гибели которого погибло более семидесяти детей. Эта трагедия усилила желание Ламарр помочь борьбе против нацизма. Вместе с композитором Джорджем Антейлом она разработала систему, основанную на концепции частот Николы Теслы. Хеди предложила отправлять сигналы не на одной частоте, а отрывками на разных. 11 августа 1942 года они получили патент США № 2 292 387 и безвозмездно передали технологию армии. Увы, патент этот лег на полку до 1959 года, когда его начали использовать для контроля дронов. Патент, на котором актриса так ничего и не заработала, сегодня оценивают в 30 миллиардов долларов. Его принцип лежит в основе Wi-Fi, Bluetooth и GPS. В 1997 году фонд Electronic Frontier Foundation наградил ее премией Pioneer Award, а в 2014 году Ламарр и Антейла посмертно включили в Национальный зал славы изобретателей США.

Сесилия Пейн-Гапошкина: открывшая состав звезд

Сесилия Пейн (1900–1979) — британско-американский астрофизик, чья докторская диссертация 1925 года навсегда изменила представления человечества о Вселенной.

В 1919 году она получила стипендию для изучения ботаники в Кембридже, но после лекции Артура Эддингтона (прим. ред.: английский астрофизик, 1882–1944), чья экспедиция 1919 года по наблюдению Солнечного затмения стала одним из наглядных доказательств теории относительности Альберта Эйнштейна) переключилась на астрономию. Кембридж в то время не присуждал женщинам ученых степеней, поэтому Пейн уехала в США, в Гарвардскую обсерваторию.

Для написания своей диссертации она проанализировала спектры тысяч звезд и применила теорию ионизации атомов, разработанную незадолго перед этим индийским физиком Мегхнадом Саха и впоследствии ставшую одной из фундаментальных основ современной астрофизики. Вывод оказался революционным: звезды состоят преимущественно из водорода (около 75%) и гелия (около 24%). До этого астрономы считали, что химический состав Солнца и звезд близок к составу Земли.

Изображение: Smithsonian Institution/Science Service

Когда Пейн отправила диссертацию на рецензию, ведущий астроном того времени Генри Норрис Рассел настоятельно рекомендовал ей убрать это заключение — оно слишком противоречило устоявшимся представлениям. Пейн подчинилась и указала в работе, что вывод о преобладании водорода «почти наверняка нереален». Четыре года спустя Рассел сам пришел к тем же результатам и опубликовал их как собственное заключение, лишь кратко упомянув более раннюю работу Пэйн.

В 1934 году Пейн вышла замуж за астрофизика Сергея Гапошкина, в браке родила троих детей. Она продолжала работать в Гарварде, но долгие годы занимала низкооплачиваемые должности без формального статуса. Лишь в 1956 году она стала первой женщиной — штатным профессором Гарвардского университета, а позже возглавила кафедру астрономии.

В честь Пейн-Гапошкиной назван открытый в 1974 году астероид. В 1976 году она получила премию Генри Норриса Рассела — высшую награду Американского астрономического общества.

Наталья Бехтерева: разгадавшая тайну сознания

Наталья Бехтерева (1924–2008) — нейрофизиолог с мировым именем, внучка великого психиатра Владимира Бехтерева (1857–1927), создала научную школу, не имевшую аналогов в СССР.

В 1938 году, когда Наталья была еще школьницей, ее отца, инженера Петра Бехтерева, расстреляли по обвинению в контрреволюционной деятельности. Всю первую блокадную зиму 1941-1942 годов Бехтерева провела в Ленинграде. Несмотря на тяжелейшие условия жизни и статус дочери репрессированного, Бехтерова смогла поступить в 1-й Ленинградский медицинский институт имени академика И.П. Павлова, а затем в аспирантуру в Институте физиологии Центральной нервной системы АМН СССР. В 1950-х она начала работать в Институте экспериментальной медицины в Ленинграде.

Наталья Бехтерева. Изображение: ИМЧ РАН

В начале 1960-х лечение некоторых заболеваний мозга с помощью вживленных электродов только начинало применяться в мировой практике. В 1960 году Бехтерева стажировалась в Великобритании у нейрофизиолога Грея Уолтера — одного из пионеров этого метода. Вернувшись в СССР, она столкнулась с сопротивлением, но в 1962 году добилась разрешения на первую в стране операцию по имплантации электродов пациентке с болезнью Паркинсона.

Бехтеревой принадлежала революционная догадка: через эти электроды можно не только лечить, но и наблюдать за работой нейронов. Именно Бехтерева и ее коллеги начали изучать электрическую активность живого работающего мозга прямо во время мыслительных процессов. Эти исследования легли в основу написанной Натальей Петровной монографии «Нейрофизиологические аспекты психической деятельности человека».

Важное открытие Бехтеревой — теория о том, что мозг устроен сложнее, чем думали раньше. Она выделила в нем два типа связей: жесткие и гибкие. Жесткие — это врожденные структуры, отвечающие за жизненно важные функции. Гибкие связи формируются в течение жизни — именно они позволяют нам учиться и адаптироваться.

Наталья Бехтерева первой заговорила о том, о чем академическая наука ранее говорить избегала: исследователь изучала феномен клинической смерти, встречалась с болгарской провидицей Вангой, пытаясь найти рациональное объяснение ее способностям. Бехтерева не верила в мистику, но считала, что наука обязана исследовать любые феномены, даже если они пока необъяснимы.

В 1990 году Бехтерева добилась создания в Ленинграде (прим. ред: ныне Санкт-Петербург) Института мозга человека Российской Академии наук — единственного в России научного центра, где комплексно изучают мозг на всех уровнях.

Нейрохирургическое отделение Института мозга человека им. Н.П. Бехтеревой РАН. Изображение: ИМЧ РАН

Наталья Петровна была избрана академиком АН СССР и АМН СССР, вице-президентом Международного союза физиологических наук, почетным членом множества зарубежных академий. В 1985 году она получила Государственную премию СССР.

Устами ученых-мужчин

Пять всемирно известных имен из нашего дайджеста — лишь крошечная часть той великой армии женщин-ученых и изобретательниц, без которых невозможно представить современную науку. Число женщин, ежедневно вносящих свой вклад в развитие науки и технологий, сегодня исчисляется уже десятками тысяч. И в Международный женский день 8 Марта мы решили дать их коллегам-мужчинам возможность выразить свое восхищение тем, кто ежедневно вдохновляет их на новые исследования и открытия.

Игорь Сержанов, профессор, директор Института агробиотехнологий и землепользования Казанского ГАУ:

«В канун 8 Марта хочется сказать слова благодарности тем женщинам, чей труд двигает науку вперед, часто оставаясь за кадром громких публикаций и отчетов.

Для меня образец такого служения науке — профессор Фанузя Загитовна Кадырова. Знаете, чем она поражает? Редкой способностью совмещать фундаментальную глубину с абсолютно прикладным, "полевым" мышлением. В нашей аграрной науке это большая редкость: одно дело — блестяще защитить теорию, и совсем другое — довести сорт до реального урожая в хозяйстве. Фанузя Загитовна прошла этот путь полностью — от лабораторных экспериментов с гречихой до внедрения технологий, которые сегодня работают на конкретных полях.

Я много лет наблюдаю за ее работой и вижу главное: она умеет собирать вокруг себя талантливую молодежь и заражать их своим интересом. Ее ученики — это уже состоявшиеся специалисты, разбросанные по всей стране, и каждый из них продолжает ее подход: не просто «сделать науку для отчета», а сделать так, чтобы это принесло реальную пользу аграрию. Это и есть подлинная научная школа, которая формируется не приказами, а личным примером. Особенно восхищает ее требовательность к деталям. Она никогда не проходит мимо мелочей — будь то технология обработки семян или нюансы селекционного отбора. Именно эта скрупулезность позволяет ей получать стабильные результаты там, где другие пасуют.

В истории немало великих женщин-ученых — от Марии Кюри до Софьи Ковалевской. Но когда рядом с тобой работает такой ученый, как Фанузя Загитовна, понимаешь: величие — оно не только в учебниках, оно рождается здесь и сейчас, в стенах родного университета, в тиши лабораторий и на продуваемых ветром полях. Это пример того, как наука становится жизнью, а жизнь — наукой».

Владимир Понамарев, кандидат ветеринарных наук, доцент кафедры фармакологии и токсикологии Санкт-Петербургского государственного университета ветеринарной медицины:

«Я восхищаюсь двумя удивительными женщинами — это мой научный руководитель, доктор биологических наук, профессор Надежда Лукояновна Андреева, и моя коллега по грантовым проектам, доктор ветеринарных наук, доцент Ольга Сергеевна Попова.

Восхищение Надеждой Лукояновной начинается с ее научной глубины. Доктор биологических наук, профессор — это не просто строчка в дипломе, это статус, который она заслужила десятилетиями кропотливого труда. Я восхищаюсь ее эрудицией: когда мы обсуждаем мою диссертацию, она с легкостью оперирует знаниями не только в фармакологии, но и в смежных областях — от молекулярной биологии до клинической практики. Надежда Лукояновна умеет зажечь идеей, показать ту самую "изюминку" в сухих строках исследований. Надежда Лукояновна — образец интеллигенции, профессионализма и человеческого достоинства, и я бесконечно благодарен судьбе за возможность учиться у нее.

Ольга Попова— доктор ветеринарных наук, доцент, она является для меня образцом современного исследователя. Мы работаем вместе над грантовыми проектами, и я каждый раз восхищаюсь ее невероятной работоспособностью и научной смелостью. Ольга Сергеевна умеет мыслить нестандартно. В ней сочетается строгость ветеринарного врача и пытливость исследователя-фармаколога. Когда мы сталкиваемся с трудностями при оформлении заявок на гранты или в интерпретации данных, именно ее энтузиазм и вера в успех заряжают всю команду. Я восхищаюсь ее способностью находить время на все: на глубокую научную работу, на помощь студентам, на генерацию новых идей. При этом Ольга Сергеевна — удивительно открытый и доброжелательный человек».

Константин Ким, научный сотрудник Лаборатории физико-химического анализа керамических материалов (№ 33) ИМЕТ РАН:

«Если говорить об ученых, которые меня вдохновляют, их немало как среди авторов работ, которые я изучаю, так и среди тех, с кем мне довелось работать лично. Из женщин-ученых, с которыми я знаком непосредственно, хочу выделить Наилю Сайфулловну Ахмадуллину.Мы работаем вместе в Лаборатории физико-химического анализа керамических материалов ИМЕТ РАН. Меня впечатляет ее научная широта: она занимается разными видами керамических материалов и при этом стабильно публикует очень качественные работы в высокорейтинговых журналах.

Но главное ее качество — умение выстраивать отношения с людьми. Наиля Сайфулловна не просто ставит задачи, она по-настоящему объединяет специалистов с разными компетенциями для достижения общей цели. Такой подход к работе мне очень близок и, наблюдая за ней, я понимаю, как правильно выстраивать исследовательский процесс».

Антон Ем, м.н.с., Лаборатория диагностики материалов (№ 17), ИМЕТ РАН:

«Ольга Александровна Комолова, ведущий научный сотрудник лаборатории 17, является моим наставником. Это удивительно добрый и отзывчивый человек, который с огромной самоотдачей посвящает себя науке. Ее пример вдохновляет: восхищает не только трудолюбие, но и особый подход к работе и окружающим. Ольга Александровна мотивирует постоянно расти и никогда не останавливаться на достигнутом».

Константин Кистерский, м.н.с., руководитель проекта по производственной интеграции СТП Bauman Smart BioMed (МГТУ им. Н.Э. Баумана):

«Меня вдохновляет пример Аллы Борисовны Салминой. Видеть, как ведущий ученый с более 500 публикациями, недавно заслуженно избранный членом-корреспондентом РАН, продолжает задавать темп в области нейробиологии — лучшее подтверждение тому, что настоящий интеллект и масштаб мышления движет науку вперед. Ее преданность делу мотивирует расти и двигаться дальше».

Автор текста и интервьюер Валерия Стопичева

Изображение на обложке: Ai-generated