Австралийский предприниматель Пол Конингем, специалист по машинному обучению с 17-летним стажем, использовал ChatGPT, AlphaFold и собственные алгоритмы, чтобы спроектировать персонализированную мРНК-вакцину от рака для своей собаки. Опухоль уменьшилась на 75% за месяц — ученые называют это первой в мире персональной противораковой вакциной, созданной для животного.

В 2024 году у Рози — метиски стаффордширского терьера и шарпея, которую Конингем забрал из приюта в 2019-м — обнаружили мастоцитому, самый распространенный вид рака кожи у собак. Хирургия и химиотерапия замедлили рост опухолей, но не уменьшили их. Ветеринары давали собаке от одного до шести месяцев.

Тогда Конингем обратился к инструментам, которые знал лучше всего. ChatGPT предложил направление — иммунотерапию и геномное секвенирование — и помог выстроить пайплайн: секвенировать ДНК опухоли, сравнить с ДНК здоровых клеток, найти мутации и спроектировать вакцину, нацеленную на конкретные неоантигены. AlphaFold от Google DeepMind смоделировал трехмерные структуры мутировавших белков, а собственные алгоритмы Конингема отобрали наиболее перспективные мишени. Результат — полстраницы формул, описывающих последовательность мРНК для вакцины.

Производством занялись ученые из Института РНК при Университете Нового Южного Уэльса (UNSW) под руководством профессора Палла Тордарсона. От получения последовательности до готовой вакцины прошло менее двух месяцев. В декабре 2025 года исследовательница из Квинслендского университета Рейчел Аллавена, у которой было этическое одобрение на экспериментальную ветеринарную иммунотерапию, ввела Рози первую инъекцию. Через месяц опухоль уменьшилась на 75%, а собака, по словам хозяина, снова начала прыгать через забор за кроликами.

Ученые реагируют с осторожным оптимизмом. Тордарсон подчеркивает, что технология персонализированных мРНК-вакцин — передний край онкологии, над которым работают и крупные компании вроде Moderna, но случай Рози показывает, что весь цикл можно пройти быстро и относительно дешево. Впрочем, это единичный случай — не клиническое исследование. Одна из опухолей Рози на вакцину не отреагировала, и Конингем уже работает над вторым раундом секвенирования, чтобы понять почему. Путь от «опухоль одной собаки уменьшилась» до полноценного лечения измеряется годами клинических испытаний — но скорость, с которой непрофильный специалист прошёл путь от диагноза до инъекции, впечатляет сама по себе.