Реформа РАН: проиграна битва, но не война

Опубликовано 27.09.2013
Валерий Гумаров   |   просмотров - 2118,   комментариев - 4
Реформа РАН: проиграна битва, но не война

Оно, конечно, возня вокруг реформы РАН как бы прямого отношения к нанотехнологиям не имеет, поскольку война, по сути, затеяна не ради науки, а за имущество РАН, если в корень-то зреть. Но, по любому, битвы на этом поле отразятся на всем российском научном сообществе. Потому представляется не бесполезным представить некий обзор, как оно было, и к чему мы пришли, после боя, где пока что защитники РАН разбиты наголову. Сторонники правительственного варианта реформы РАН одержали победу. Но то победа в первой битве. Кто одержит верх, чья правда восторжествует, и кто будет в конечном итоге праздновать победу – это еще большой вопрос. Только бы науку российскую не затоптали в землю окончательно во время этой свалки.

Итак, реформа РАН, как оно было.

Как и следовало ожидать, законопроект о реформе РАН, после его безобразного протаскивания через Госдуму, без проблем проскочил Совет Федерации, и рука президента России не дрогнула при его подписании.

Тут можно было бы пеплом голову посыпать и смиренно ждать милостей от победителей в битве, как бы это высокопарно не звучало, но оно, по факту, так и получается, за российскую науку. Да все только начинается. Проиграна битва, но не война, и сейчас предстоят саперные работы, бои местного значения, отбивание одиночных атак противника, вылазки в тыл врага. Позиционная война, одним словом.

В Федеральном законе «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» много дыр и нестыковок. Закон этот надо внимательнейше изучить, досконально проанализировать и, опираясь на него, принудить самих же реформаторов организовать его исполнение таким образом, чтобы они сработали на науку, а не на самих себя. То работа главным образом для юристов, конечно, но одни юристы без помощи самих научных работников с этим делом не справятся. И основную роль тут должны сыграть капитаны – директора институтов РАН. Но эти капитаны так свою капитанскую вахту должны отстоять, чтобы не получилось, как в «Песне о капитане».

Все войны рано или поздно заканчиваются. Заканчиваются либо подписанием акта о безоговорочной капитуляции, либо долгими и нудными переговорами о заключении мирного договора. Все зависит от технического вооружения, тыловой поддержки и боевого духа воюющих сторон.

А что касательно практической реализации закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»… На Руси во все времена дурь при принятии верховных законов натыкалась на их неисполнение на местах. Там, где еще мозги на месте оставались и, благодаря тому, целостность России хранилась. Когда мозги набекрень у местных властителей встали, и жажда властвования над разумом воспарила, мы потеряли Советский Союз.

На ошибках учатся. Умные на чужих, дураки на своих, да и то не всегда. Тут на ум приходит старый анекдот.

Стоят на горе два барана, молодой и старый. Внизу пасется стадо овец. Молодой баран - старому: «Ой, смотри, какая ярочка! Давай быстро-быстро сбежим с горы и покроем эту овечку!». «Нет, - отвечает старый баран. – Мы медленно спустимся с горы и покроем все стадо».

Закон о реформе РАН принят. Как он будет исполнен… «Ээээ, нееее, торопиться не надо, торопиться не надо», - как товарищ Саахов говорил. В армии говорят проще: «Не спеши с исполнением приказа – подожди, пока его отменят».

Тут еще один старый анекдот, как бы к месту.

Заяц по лесу несется, весь в панике. На кабана натыкается, тот его спрашивает: «Ты чего, косой, тут всех на уши поднял?» - «Да, лев указ принял, всем, у кого яйца квадратные – отрезать». «Ты то, чего взбеленился, у тебя ж с этим делом все нормально?». «Так они, сначала отрезают, а потом смотрят».

Так и у нас с наукой получается. Сначала отрезают, а потом смотрят.

После драки, кулаками не машут. После драки раны зализывают. Пройдет время. Все вокруг нынешней битвы за Российскую академию наук устаканится. Кто-то подсчитает доход, кто-то спишет убытки в расход, кто-то за голову схватится, типа, что ж мы натворили. Сильны мы задним умом.

Того ж Алешу Кудрина взять. Уж кто, как не он, руку приложил к нынешней ситуации, выводя активы российской экономики за бугор, вместо того, чтобы их, хотя бы, в ту же науку вкладывать. Но не получалось, когда на бюджете сидел на должности министра финансов. А сейчас вот спохватился. Его бы устами, да мед пить, да вопрос мозг свербит: «Алеша, где ты раньше-то был, когда бюджеты десять лет под твоим неукоснительным оком верстались?».

А что грядет завтра? Ну, где-то, примерно, вот так - вечная память… конец российской науки близок. Что делать? Ну, что-то типа того - не могу молчать в битве за свои права.

А разумнее всего, сесть всем за стол переговоров и без излишней спешки, без истерик и скоропалительных аргументов типа, на себя посмотри, зализать раны, нанесенные друг другу в бездумной свалке, и хоть-таки одну реформу в России с умом провести, чтоб потом не было горько и стыдно за содеянное.


Комментарии:

Редактировать Цитировать Имя
Денис Щукин, 19.01.2014 20:47:03
Депутат Госдумы, член комитета по науке, доктор исторических наук, руководитель ЦИПКР С. И. Васильцов о гибели научных школ, идеологии реформы РАН и «всаднике без головы» http://kprf.ru/party-live/opinion/127242.html
Цитировать Имя
post619, 07.10.2013 17:43:29
Немножко истерики http://slon.ru/russia/simvolicheskaya...0573.xhtml. Для тех, кто не читает, цитаты: «Испуганное лицо Игоря Сечина, пойманное камерой http://www.youtube.com/watch?v=gFd6iv...e=youtu.be как раз на выкриках «Русь, Русь!» одетого в латы певца, исполняющего под выход на ринг Александра Поветкина песню о внуках Сварога. Офицер ФСО, прикуривающий своей «Зиппо» погасший http://www.youtube.com/watch?v=nzwid7...e=youtu.be в руках Шаварша Карапетяна олимпийский факел. Это уже рутина, традиция – когда то, что задумано как наглядное воплощение национальной гордости и триумфа, на выходе превращается в материал для анекдотов и фотожаб… Символическая несостоятельность Российского государства даже завораживает – вместо святынь мы обнаруживаем только коллекцию идиотских курьезов».

А что до политики в общем, и политики правительства касательно РАН в частности… Читайте первоисточники. В субботу Дмитрий Медведев выступил на съезде партии «Единая Россия». А незадолго до этого премьер опубликовал статью «Время простых решений прошло» http://www.vedomosti.ru/opinion/news/...ij-proshlo, некоторые тезисы которой он и озвучил во время своего выступления, знакомьтесь с мнениями экспертов http://sobesednik.ru/politics/2013100...-sezde-edi, делайте выводы.
Цитировать Имя
Станислав Ордин, 02.10.2013 18:55:29
Если мы не хотим «спокойно» наблюдать крах науки в России, то надо не питаться иллюзиями, что с помощью крючкотворства можно исправить в России ситуацию, а глубоко (до основания) проанализировать причины кризиса и исправлять ситуацию в стране в целом, но начинать надо это делать с самой РАН.
Созданная Ломоносовым Академия была вершиной общества, которая опиралась, в первую очередь на образованных людей, но пользовалась заслуженным уважением и даже почтением у большинства населения страны, включая монархов. Само образование и научное знание были в почёте. Поэтому когда произошла Октябрьская Революция тот же Ленин фактически спас, от примитивного подхода масс, постигших азы политграмоты профессуру, не принявшую сразу революцию, отправив её на двух кораблях в Париж. А лояльных к революции учёных постарался не только поддержать, но и в самые тяжёлые годы гражданской войны выделил средства на создание нашего Физ.-Теха. Это было сделано так как у идейных людей, пришедших к власти было, естественно, почтение в знанию и, главное, чтобы не говорили «демократы», но советская власть работала на свою страну.
Почтение к учёным людям сохранилось и в сталинские времена. Не смотря на то, что Сталин свёл марксистскую идеологию до эрзац-идеологии, даже во времена жесточайших репрессий основной удар был направлен на старых большевиков (и их родственников), а вольнодумцев-учёных чаще отправляли не в лагеря, а в закрытие учреждения (литературоведов видимо не причисляли к учёным, поэтому Лихачев и оказался в лагере). Даже самые одиозные приспешники Сталина типа генерального прокурора Вышинского были вынуждены оправдываться перед «массами» (депутатами партсъеза) за «мягкотелость» при вынесении приговоров. Известно также, что гениального Булгакова, описавшего в «Собачьем сердце» грядущую горбачёвскую перестройку от доносов литературной шпаны спас сам Сталин. Несмотря на то, что он сам был далёк от образования и идеологии, почтение к уму он ещё сохранил.
Как говорится, рыба гниёт с головы. А головой советского государства фактически являлась Академия Наук – при плановом ведении хозяйства политиканы просто вынуждены были опираться на конкретные расчёты и прогнозы. Но в самой нашей Академии Наук с середины прошлого века началась девальвация научных ценностей и на смену научным руководителям – признанным лидерам в определённых разделах науки всё больше пролезало проходимцев, имеющих очень малое отношение к науке. Когда я пришёл в Институт Иоффе директором был академик Владимир Максимович Тучкевич. Он не хватал звёзд с неба (высокомерные московские языки даже «подшучивали», что он превратит Физ.-Тех. в слесарную мастерскую). Но, академик Тучкевич, относясь с почтением к науке, даже не мыслил ставить обыденные ценности выше научных. Хотя вынужден был печально констатировать, когда пригласил меня для беседы, что «тут прибегал ко мне один проходимец (жаловаться на вас), который у меня за спиной «дорос» аж до начальника отдела, подсидев толкового учёного». Потом и его самого подсидел Ж. Алфёров, к чему он, будучи уже немолодым, отнёсся философски спокойно. Но с каким негодованием он приехал на свой предсмертный Большой Учёный Совет Физ.-Теха когда начались «художества» Алфёрова. И подобные тенденции в академической среде проявлялись как на самом нижнем уровне: конкретно в нашей лаборатории на смену признанному на международном уровне лидеру в области термоэлектричества профессору Л.С. Стильбансу пришли люди, которым вообще не место в Академии Наук, и на самом высоком уровне – академиками фактически было торпедировано решение съезда КПСС о курировании Академией всей промышленности СССР. Мнение академиков на совещаниях определялось уже не ИСТИНОЙ, а теми ЦУ, которые им давала секретарша вышестоящего чиновника. Развал СССР организовали конечно не академики, но они были в услужении у «золотой молодёжи», мечтавшей стать олигархами, а не определяли МЕЧТЫ в обществе, в том числе и у разжиревших гайдаров.
Некое малое, но ещё сохранившееся почтение к науке вообще и к нашей Академии в частности окончательно рухнуло при перестройке. Как уже писал, в перестройку мнение вора в законе котировалось в обществе выше мнения академика. Да и о каком почтении у населения нашей страны могла идти речь, когда представитель академической среды Сахаров призывал разбомбить СССР атомными бомбами. Когда же у него ума хватило понять, что натворили, не без его помощи, перестройщики, и он стал настаивать на Верховном Совете СССР на переподписании союзного договора Горбачёв, до этого эпизода всегда с радостью предоставлявший ему слово, публично заткнул ему рот щелчком тумблера (а непублично отправил срочно на тот свет, чтобы не путался под ногами у людей, которые умеют думать наперёд).
С принятием в стране рыночной идеологии ни о каком почтении к нашей науке речи уже и не идёт, а потребность в технических науках отпала из-за остановки отечественной промышленности и ориентации на зарубежное производство. В развитых странах с рыночной экономикой поддержка науки и её развитие идут исключительно за счёт государства либо потому, что правители считают свою страну «исключительной», либо из общекультурных соображений. США свою исключительность в сфере производства (в том числе и военного) поддерживает тем, что практически все крупные заказы правительства частным фирмам идут исключительно через экспертные научно-технические комитеты. Не скажу, что они работают безошибочно, но в целом неплохо.
В нашей же стране, добровольно оккупированной и идеологически, и хозяйственно власть очень далека от общекультурных соображений, а об «исключительности» нашей страны и вопрос у неё не стоит (патетику своей валдайской речи Путин сам дезавуировал ответом на вопрос: Кто автор изложенных идей?). Поэтому, невзирая на ура-патриотические речи наших безыдейных и, следовательно, без почтения к науке правителей, их истинные заботы и намерения в проведении оккупационной политики – в игре против собственного населения с постоянной оглядкой на метрополию. Это демонстрируют и последние президентские указы, подстёгивающие инфляцию, которая, как сказал Гайдар, полезна (в борьбе с населением). Метрополия никак не заинтересована в развитии науки на стороне, а оккупационным властям совсем не до неё – чем невежественнее население, тем легче будет продавать богатства страны за современные «бусы» (не забывая о своём благополучии). Поэтому, каким образом ликвидируются в России образование и наука не столь важно - это дело техники, важно, что этот вектор аккупационной властью выбран. И понимая это сами «умные руководители» российской науки занимаются крючкотворством с единственной целью – спасения себя и своих близких. Академическая бюрократия сейчас мало чем отличается от любой другой в стране и действия её полностью предсказуемы: либо под козырёк во исполнение указаний вышестоящих инстанций, либо, использование своего служебного положения для обогащения. К тому же, нынешние академики «умные» люди и успели подстраховаться сами и подстраховать своих близких (конечно за счёт сотрудников РАН).
Мы проиграли не РАН, мы проиграли независимую страну! А этой, согласной быть оккупированной стране, РАН не нужна. А у нынешних «академиков» кишка тонка даже попытаться вернуть страну населению этой страны. Используя своё служебное положение и покорность прикормленных холуёв «академики» хотят лишь продолжать урывать для себя кусочки от сокращающейся шагреневой академической кожи (видимо уведенных у Физ.-Теха 200 миллионов долларов, нобелевской и киотской премии алфёровым не хватает). И те, кто им поддакивает, надеются, что и им от академиков что-то перепадёт. А иначе как им жить далёким от науки «академикам» и их холуям, ведь они ничего не умеют, кроме как быть винтиками бюрократической машины, а во властной бюрократии места уже заняты. Остаётся лишь идти рядовыми торгашами на рынок, благо стартовый капитал за счёт сотрудников РАН они себе уже накопили.
И напоследок тоже «анекдот» - подсказка. Как то услышал разговор между двумя отставными партийными клерками: Куда пойти, куда податься? У демократов все места уже заняты. У Зюганова тоже. Придётся идти к Тюлькину.
Цитировать Имя
Валерий Гумаров, 02.10.2013 15:13:41
Что тут можно добавить… Оставь надежду, всяк, на президента РФ уповающий. Как в свое время Георгий Жуков сказал: «Без моего приказа ни один танк не тронется с места» (за что и был, кстати, по большому счету, низвергнут с вершин власти своими соратниками), так и ныне Владимир Путин может с полным основанием заявить: «Без согласования со мной ни один бюрократ в России пальцем не шевельнет». Другое дело, что встает вопрос о правомочности результатов голосования, когда на виду у всего мира, депутаты, как черти на сковородке, мечутся по рядам, нажимая кнопки для голосования за того парня, который прошел по спискам, но плевать хотел на свои обязанности депутата, забив на все заседания Госдумы. А был ли кворум? По факту, а не по протоколу. Это вряд ли, как говорил товарищ Сухов.

Закон о РАН принят. Да здравствует закон! И плевать на то, что закон принят со всеми нарушениями законодательства. Главно – результат. Теперь и отныне всей собственностью РАН можно рулить, как чиновной душе заблагорассудиться.

Ну, правда, пришлось, отстегнуть уральцам, сибирякам и дальневосточникам, в виде видимости самостоятельности: согласно документу, организации РАН, РАМН и РАСХН передаются федеральному Агентству по управлению имуществом академии, а региональные отделения РАН – Сибирское, Уральское и Дальневосточное – избежали передачи в ведение федерального агентства. Эти отделения сохраняют статус юридических лиц, но без статуса главного распорядителя бюджетных средств.

Все точки над «i» обозначены. Битва-то была, в общем-то, за московские площадки, которые в руки приплыли инициаторам реформы РАН по одному мановению голосования в Думе. Как оно все было, можно было понаблюдать во время прямой трансляции обсуждения этого законопроекта. Зрелище не для слабонервных, в особенности, когда ничего уже сделать не можешь, а только видишь, как, сметая на пути к своей цели все поправки, что не в русле уже давно принятого решения, бюрократическая машина штампует очередной закон, заказанный сверху. Малость снизу подрихтованный, но формы своей, в общем и целом, не меняющий.

За скобками остается роль во всем этом деле президента России. К науке у него отношение прохладное, а вот с инакомыслящими разговор короткий. Похоже, в их число и академики попали. Не уважают, за что и поплатились. Да бог бы с ними, с академиками. Детей вот жалко, которым после того, что мы тут натворили и творим, жить.

Аркадий и Борис Стругацкие, «Далекая Радуга»: Горбовский видел сотни лиц, молодых и старых, мужских и женских, и все они казались сейчас ему одинаковыми, необыкновенно похожими на лицо Ламондуа. Он отчетливо представлял себе, что они думают. Очень хочется жить: молодому – потому что он так мало прожил, старому – потому что так мало осталось жить. С этой мыслью еще можно справиться: усилие воли - и она загнана в глубину и убрана с дороги. Кто не может этого, тот больше ни о чем не думает, и вся его энергия направлена на то, чтобы не выдать смертельный ужас. А остальные... Очень жалко труда. Очень жалко, невыносимо жалко детей. Даже не то чтобы жалко – здесь много людей, которые к детям равнодушны, но кажется подлым думать о чем-нибудь другом. И надо решать. Ох, до чего же это трудно - решать! Надо выбрать и сказать вслух, громко, что ты выбрал. И тем самым взять на себя гигантскую ответственность, совершенно непривычную по тяжести ответственность перед самим собой, чтобы оставшиеся три часа жизни чувствовать себя человеком, не корчиться от непереносимого стыда и не тратить последний вздох на выкрик «Дурак! Подлец!», обращенный к самому себе. Милосердие, подумал Горбовский.