Компании начали предлагать будущим родителям, проходящим ЭКО, полигенный отбор эмбрионов. Но эта технология недостаточно регулируется — и вот почему это опасно
«Если я дам людям диагностический инструмент, который позволит им получить ребёнка,
у которого в три раза выше шансы поступить в MIT, я думаю, что люди будут заинтересованы».
Хотя это звучит как фраза из научно-фантастического фильма, на самом деле это цитата Стива Хсу, профессора физики Мичиганского государственного университета и соучредителя Genomic Prediction — компании, которая предлагает родителям новую технологию под названием полигенный отбор эмбрионов.
В фильме 1997 года «Гаттака» мышление, отражённое в высказывании Хсу, привело к антиутопии, где дети зачинались в лабораториях, а общество делилось на генетически обеспеченных и необеспеченных. Когда фильм только вышел, репродуктивные технологии, изображённые в нём, были научной фантастикой, но сегодня они быстро становятся
научной реальностью.
А теперь такие компании, как Genomic Prediction, Orchid, Herasight и Nucleus, предлагают полигенный отбор эмбрионов — технологию, которая сортирует эмбрионы по их генетическим характеристикам и предсказывает будущие черты ребёнка. Это не то же самое, что более старая технология, проверяющая эмбрионы на наличие хромосомных аномалий и определённых генетических заболеваний, связанных с одним геном, таких как серповидноклеточная анемия и муковисцидоз. В отличие от неё, полигенный отбор эмбрионов направлен на то, чтобы дать будущим родителям представление о гораздо
более широком спектре черт — от интеллекта до сердечных заболеваний и депрессии.
Хсу считает, что это просто хороший бизнес, и он прав: в опросах многие будущие
родители выразили заинтересованность в использовании этой технологии. Вопрос в том, следует ли разрешить её продажу.
Эти тесты основываются на полигенных оценках рисков, обобщающих тысячи мелких генетических влияний, чтобы попытаться предсказать вероятность проявления того или иного признака. Полигенные оценки являются ценным инструментом для исследователей, стремящихся лучше понять влияние генетики на различные заболевания. Однако точность прогнозов существующих полигенных оценок значительно варьируется от признака к признаку, и они, как правило, служат ненадёжным ориентиром для предсказания
будущего человека.
Исследователи обнаружили, что многие из предполагаемых генетических эффектов, обобщённых в существующих полигенных оценках, вовсе не являются биологическими. Скорее, они отражают тот факт, что люди, которые генетически похожи, как правило,
живут в сходных регионах и имеют одинаковые социальные и экономические условия. Полигенные оценки также не работают для людей, чьи геномы не представлены в обучающих данных, — то есть для лиц неевропейского происхождения.
Но это не мешает компаниям продвигать свои услуги как ответственный способ зачатия детей.
Возможные последствия полигенного отбора эмбрионов
Несмотря на хорошо известные научные ограничения, использование полигенных оценок для отбора эмбрионов может породить убеждение, что дети, зачатые таким образом, по своей природе «лучше», чем те, кто был зачат без них, — как в фильме «Гаттака».
Родители могут иметь более высокие ожидания от детей, отобранных с помощью полигенного отбора эмбрионов. Такие дети, повзрослев, могут искать потенциальных супругов, отобранных аналогичным образом. Между тем те, кто родился без отбора, могут столкнуться с заниженными ожиданиями, дискриминацией и стигмой, связанной с тем,
что их считают генетически неполноценными.
То, как мы воспринимаем друг друга, даже если это необоснованно, оказывает глубокое влияние на наши социальные взаимодействия. Например, существует долгая и тревожная история использования генетической науки для легитимизации вредных и неточных взглядов на расу и подстрекательства к расовому насилию.
В конечном итоге полигенный отбор эмбрионов, вероятно, станет более точным в предсказании признаков по мере того, как базы данных геномов, используемые в медицинских исследованиях, будут становиться всё больше и разнообразнее — хотя
степень точности будет зависеть от конкретного признака. Из-за этого текущее отсутствие регулирования в данной области тревожит ещё сильнее.
Не существует согласованных стандартов, определяющих порог, при котором научные данные будут достаточно точными, чтобы оправдать их использование при отборе эмбрионов. Ничто не заставляет компании быть прозрачными в отношении конкретных научных исследований, на которых основаны их услуги. Вводящая в заблуждение реклама на практике практически не влечёт за собой никаких последствий. Есть причина, по
которой ведущие компании по отбору эмбрионов базируются в Соединённых Штатах:
там нет правил в этой области.
Между тем другие развитые страны приняли гораздо более осторожный подход к регулированию. Такие страны, как Великобритания, Германия и Франция, полностью запретили полигенный отбор эмбрионов, хотя кое-какие лазейки всё ещё существуют. Эти страны рано осознали, что предоставление такой важной технологии рыночным силам создаёт риск возникновения именно той антиутопии, о которой нас предупреждал фильм «Гаттака».
Будущие родители, страдающие такими заболеваниями, как болезнь Крона или шизофрения, могут рассматривать отбор эмбрионов как способ снизить вероятность того, что их ребёнок столкнётся с подобной судьбой. В таких случаях трудно оправдать отказ от отбора эмбрионов. Но без надёжного регулирующего механизма скрининг на такие заболевания может непреднамеренно открыть дверь для отбора по гораздо более тревожным признакам: интеллекту, спортивным способностям или даже цвету кожи.
По крайней мере две компании — Nucleus и Herasight — уже предлагают тестирование эмбрионов на интеллект.
Примечательно, что в настоящее время эта технология недоступна для большинства американцев. Полигенный отбор эмбрионов требует проведения ЭКО. Один цикл ЭКО стоит десятки тысяч долларов и не покрывается страховкой Medicaid. Генетическое тестирование каждого эмбриона перед имплантацией добавляет ещё тысячи к общей стоимости.
Учитывая, что богатые люди могут получить доступ к этой технологии, по мере повышения эффективности полигенного отбора эмбрионов существующее социальное неравенство между богатыми и бедными американцами может превратиться в биологическое.
Состоятельные американцы уже увлечены идеей использования отбора эмбрионов для «оптимизации» своего будущего ребёнка. Технологические элиты, такие как Алексис Оханян, соучредитель Reddit и муж суперзвезды тенниса Серены Уильямс, и Брайан Армстронг, соучредитель Coinbase, вложили в эту отрасль миллионы долларов. Среди известных клиентов полигенного отбора эмбрионов — Сэм Альтман из OpenAI и Илон Маск
из Tesla.
Без регулирования ключевые этические и социальные вопросы, поднимаемые полигенным отбором эмбрионов, останутся без ответа: какие черты характера родители должны иметь право выбирать? Имеют ли право родители возлагать необоснованные ожидания на детей, зачатых с помощью этой технологии? Не создаём ли мы незаметно генетическую гонку вооружений, которая закрепляет существующее социальное и экономическое неравенство
в нашем ДНК?
Разрешение компаниям предлагать услуги по отбору эмбрионов ещё больше усилит социальную конкуренцию в пользу тех, кто и так находится впереди. Регулирование не остановит научный прогресс — на самом деле оно необходимо для того, чтобы прогресс приносил пользу обществу, а не разделял его.
Источник: ХАБР
