Не импортозамещение требуется России, а собственные прорывные технологии

Опубликовано 23.11.2015
Олег Фиговский   |   просмотров - 1180,   комментариев - 1
Не импортозамещение требуется России, а собственные прорывные технологии

Сегодня в России принимаются или хотя бы декларируются решения по необходимому импортозамещению. Я много раз писал, что импортозамещение не должно копировать зарубежные аналоги, а превосходить их на новой научной базе (см. мою статью «Новые технологии: их нужно создавать, а не копировать»).

14 октября 2015 года в Общественной палате РФ состоялось знаковое событие – российские ученые обсудили перспективы импортозамещения тех технологий, доступ к которым оказался закрыт из-за западных санкций. Это событие стало знаковым из-за выступления мало кому до тех пор известного интернет-омбудсмена при президенте РФ Дмитрия Мариничева.

Как считает Дмитрий Мариничев, прежде чем обсуждать возможные пути импортозамещения и трансфера технологий в науке, нужно ответить на один простой вопрос: Россия внутри глобального рынка или снаружи? Если снаружи, то импортозамещение должно быть тотальным. Начиная от электронного машиностроения. Разработки дизайна микропроцессоров. Их производства и последующего обучения специалистов. В этом варианте, Россия будет против всех. И только в этом варианте наука получит конкретный госзаказ на решение потребностей государства, финансирование и обязательное применение технологий в промышленности и производстве с целью обеспечения нацбезопасности. Но в этом варианте подготовка ИТ специалистов на базе иностранных технологий (продуктов) – зло для страны. Но будет поощряться владельцами этих технологий и продуктов из-за рубежа. Также в этом варианте будет действовать абсолютный исторический принцип, что для получения нового рынка сбыта туда вначале должна придти армия. И только потом вы сможете навязать кому-то свои технологии. Что неминуемо приведет к конфронтации с теми, кто уже в рынке присутствует. Если говорить честно, то это означает пассивные или активные, но фактически военные действия. Потому что конкуренция будет не на уровне продуктов, но на уровне сфер политического влияния. Можно называть такое развитие как новую холодную войну или холодно-информационную войну. Уже проходили в Советском Союзе, на опыт которого многие ссылались как на исключительно положительный и на Великую Отечественную войну, как главный катализатор нашего прогресса. Нужно понимать, что в этом раскладе никто и никогда просто так никакими технологиями с нами не поделится. Их нужно будет добывать.

Интересно, что Дмитрий Мариничев предлагает такие технологии не создавать, а добывать. Вероятно, он вспоминает 30-40-е годы, когда американцы создали в СССР химическую, авиационную, электротехническую, нефтяную, горнодобывающую, угольную, металлургическую и другую промышленность, крупнейшие в Европе заводы для производства автомобилей, тракторов, авиационных двигателей и другой продукции.

Например, знаменитый Сталинградский тракторный завод был целиком построен в США, размонтирован, на 100 судах перевезён – и собран в СССР. На этом заводе создали первые танки. «Днепрогэс» построила американская фирма Cooper Engineering Company (и германская компания Siemens). Горьковский автозавод был построен американской компанией Austin. Теперешний АЗЛК построен по проекту Форда. Знаменитая Магнитка – точная копия металлургического комбината в г. Гэри, штат Индиана. Фирма Albert Kahn Inc спроектировала и построила 500 советских предприятий! Альберт Кан – индустриальный архитектор Детройта. Причина обращения именно к Кану заключалась в том, что, спроектировав все заводы Форда, он отработал высокопроизводительную технологию проектирования промышленных предприятий. В США его фирма штатом в 400 человек рабочие чертежи готовила за неделю, корпуса промышленных предприятий возводила за пять месяцев. Кан смог практически доказать, что способен сделать то же самое и в СССР: проект СТЗ был выполнен в рекордно короткие сроки: строительные конструкции для него были изготовлены в США, перевезены в СССР и смонтированы в течение шести месяцев. Именно фирма Albert Kahn Inc создала в СССР школу передового индустриального зодчества. Вместе с заводами создавались города для рабочих. Эрнст Май – немецкий архитектор – участвовал в разработке архитектурных проектов около 20 советских городов!

За 10 лет американцы построили в СССР около 1500 заводов и фабрик! В СССР приехало около 200 тысяч американских инженеров и техников, которые руководили почти миллионной армией заключенных ГУЛАГа – плюс немногие оставшиеся в России дореволюционные кадры. Американские профессора подготовили на рабфаках триста тысяч квалифицированных специалистов – то есть все кадры для Советской промышленности на долгие годы вперед! Таким образом, материальную базу социализма построили капиталисты США, плюс дешёвый труд зеков.

Увы, в современных условиях такой путь маловероятен, тем более в электронной промышленности. Хотя первоначально Сколково и задумывалось как центр, где американские профессора будут готовить исследователей разработчиков для новых технологий, но именно ученых, а не инженеров в области «Innovative Engineering», что весьма важно в момент, когда сроки от научной идеи до производства резко сокращаются.

Далее Дмитрий Мариничев переходит ко второму варианту – это когда Россия интегрирована в общемировую экономику и определилась со своей специализацией и конкурентными сторонами. Это путь АСИ и НТИ. Определение будущих рынков и подготовка ресурсов и специалистов для достижения лидерства в них. В этом варианте ИТ специалистов на западных технологиях готовить необходимо. И готовить уже сейчас, начиная с подростков. И это добро. Поскольку новые продукты будут также необходимы владельцам базовых (фундаментальных) технологий, как и нам самим. Но это подразумевает отказ от конфронтации Россия против всех и согласительную позицию по принятию технологического доминирования иностранных компаний, владеющих фундаментальной технологией. И играть мы начинаем по правилам конкуренции компаний в глобальном рынке, а не стран. Что трудно осуществимо в текущих экономико-политических обстоятельствах. Собственно по этому пути шел и идет Китай. Он не имеет абсолютной технологической независимости, но получая от США базовые технологии конструирует и производит продукты, которые конкурентны в мировом масштабе и потребляются также и самими США. Однако, нужно понимать, что кто бы что не говорил, но сегодня Китай не представляет военной угрозы для США. Экономическую может быть, и то вряд ли. Россия представляет. А смириться с подчиненным состоянием в силу исторических реалий мы, граждане РФ, сегодня не можем. Впрочем, это верно и для граждан США.

Позиция Дмитрия Мариничева была подвергнута подробному анализу журналистом и писателем Сергеем Дацюком, который считает выступление интернет-омбудсмена при президенте РФ, по сути, публичным оформлением доктрины «военного обскурантизма» в России. А поскольку позиция его выступления не была никак прокомментирована властью, то по факту это можно считать также и официальной позицией:

1. Контроль высоких технологий в мире осуществляют США. Остальные страны лишь используют эти технологии. Но даже структуру этого использования и объем продукции, основанной на этих технологиях, тоже контролируют США.

2. Важное значение контроля технологий со стороны США имеет не только их финансово-экономический контроль других стран, но и их контроль при помощи военной силы. (Этот тезис реконструирован в логике Мариничева.)

3. В связи с этим импортозамещение в ситуации санкций со стороны США в России невозможно. Так как Россия не может обеспечить финансово-экономический и военный контроль в разных странах мира, то она не может обеспечить и контроль за технологиями. (Вторая часть тезиса реконструирована в логике Мариничева).

4. Можно конечно включиться в мировое разделение труда, как это сделали другие страны, но Россия не может себе этого позволить в силу исторических амбиций, знаний и возможностей. (Последняя часть тезиса реконструирована журналистом Александром Черных).

5. Россия может производить инновационные технологии лишь тогда, когда их будет покупать весь мир. «Когда не будет альтернативной возможности у других стран не брать это у нас», как говорит Мариничев.

6. Россия должна осуществлять «пассивные или активные военные действия на территориях сферы влияния» США, поскольку «победить США в мирной конкурентной борьбе за технологии невозможно». (Тезис реконструрован журналистом Александром Черных).

7. Принцип «сила организует рынок» (слова Мариничева): «сначала приходит армия, за армией приходят торговцы, и за торговцами приходит рынок. Соответственно, там, где есть сила, там присутствуете вы».

8. Производство IT-специалистов на территории РФ - это вредительство, потому что эти специалисты либо будут ориентированы на США, либо будут уезжать из России.

Воинствующий обскурантизм - это обскурантизм, который предполагает решение проблем знаниево-технологической конкуренции с другими странами путем войны и силового навязывания своих знаний-технологий, а также принудительного отказа от поддержки развития заимствованных технологий и знаний в собственной стране. Собственно, впервые мы можем увидеть, проанализировать и исследовать логику части российской инженерно-технической элиты, которая поддерживает войну, считает Сергей Дацюк. Дискуссия показывает, что Мариничев опасается публично изложенной им логики, которая его заводит в смысловые тупики. Его контраргументы – моя позиция отвечала радикальной постановке проблем другими и вырывать из этого контекста мой радикализм не очень корректно. Однако факт в том, что слова произнесены, и они представляют понятную позицию, которая собственно и подлежит анализу.

Проблемы, которые остались не освещены в логике Мариничева, возникают всякий раз при реализации воинствующего обскурантизма. Традиционно у технической интеллигенции просто не хватает гуманитарных знаний, чтобы отрефлексировать свое видение социальных, тем более цивилизационных, процессов. Какая мотивация является источником новых знаний и новых технологий? Иначе говоря, почему ученые, инженеры и программисты будут создавать новые знания и новые технологии.

Во время СССР существовало четыре принципиально разных мотивации создания знаний и технологий:

1) цивилизационная идея «коммунизма», которая, так или иначе, двигала нечувствительными к гуманитаристике умами естественнонаучной и технической интеллигенции (гуманитарная же интеллигенция пребывала в постоянном внутреннем конфликте);

2) редуцированная до конкуренции двух гегемонов (СССР-США) цивилизационная конкуренция;

3) принуждение через террор и страх вечно мечущихся интеллигентов со стороны тоталитарного государства;

4) ситуация изоляции страны («железный занавес») – некуда бежать, нужно здесь реализовывать свой талант.

Г. П. Щедровицкий попытался предложить пятую мотивацию – сотрудничество в ситуации коллективной мыследеятельности под давлением воинствующей рефлексии со стороны носителей сложных форм мышления. Ни одна из тогдашних пяти мотиваций сегодня не присутствует в России. Грубо говоря, ничто не мотивирует сегодняшних российских интеллектуалов на создание новых знаний и технологий. Цивилизационная идея в России отсутствует. Идея типа «Россия хочет господствовать в мире наравне с США» - это хотелка. США на протяжении многих десятилетий предлагали миру научные открытия и технологические инновации, которые мир принимал отнюдь не потому, что к этому его принуждали вооруженные силы США, а потому что это были весьма перспективные знания и технологии, которые реально улучшали жизнь. Подобного у России нет и в ближайшем будущем уже не появится.

Равноправная конкуренция России с США уже невозможна и еще долго не будет возможной. Единственная сфера конкуренции России и США сегодня - это ядерное оружие. Однако логика «ядерного шантажа» такова: чтобы использовать «ядерный шантаж», России необходимо постоянно держать мир на гране войны, рискующей перерасти в ядерную. Запад понял суть российской игры, и в стратегической перспективе вынужден будет разорить Россию экономически и технологически до такого уровня, когда ядерное оружие не сможет ни воспроизводиться, ни функционировать. Россия – не СССР, у нее нет ни ресурсов бывших стран СССР, ни ресурсов стран Восточной Европы.

Принуждение через страх и террор достигло в сегодняшней России своего апогея и оказалось малоэффективным именно для интеллигенции, которая в большинстве своем еще помнит, как это было в СССР. «Ватники» хороши для поддержки власти на выборах. Но ватники не могут создавать оружие. Бериевские методы принуждения технической интеллигенции сегодня не сработают, поскольку, во-первых, образование и большинство научных и технических школ просто разрушены, а «железный занавес» не закрыт и, в крайнем случае, можно просто уехать из России. «Железный занавес» стал представлять собой дилемму для России: если закрыть границы, давление интеллектуалов на власть взорвет страну изнутри, а если их не закрывать, то интеллектуалы просто убегут из страны.

Методологические технологии коллективной мыследеятельности оказались принципиально невоспроизводимы в индивидуализированном обществе. Это цивилизационная трагедия системо-мыследеятельностной методологии (СМДМ) – самое страшное в России, ибо методологи оставались последней ее надеждой. Принципиальная ошибка Г. П. Щедровицкого связана с упрощенным пониманием базовых условий мыследеятельности. Оказалось, что при передаче от поколения к поколению мыследеятельность существует не в двух проекциях (онтологической и оргдеятельностной), а в трех – добавляется еще мотивационная. В этом смысле мотивации носителей сложного мышления коллективной эпохи СССР принципиально несовместимы с индивидуализированными мотивациями в России.

Эта проблема могла бы быть решена за счет простраивания клубно-сетевой мыследеятельности со специальными технологиями смыслоулавливания при корпоративном финансировании развития теории мышления плюс создание особых индивидуальных мотиваторов для каждого специфического типа мышления (теоретического, аналитического, проектного и т.д.). Однако это сделано не было. Архаичные по нынешним временам способы коллективной мыследеятельности фактически разрушили методологическое движение.

Наука в России фактически уничтожена, особенно гуманитарная наука, которая доведена до зомби-скотского состояния. Ситуация в гуманитарной науке в России находится за гранью возможности исправления. Она чем-то похожа на украинскую судебную систему – реформе принципиально не подлежит. Инженерные школы разрушены, а в ситуации санкций не могут быть восстановлены, потому что элементарно не хватает мощной системы фундаментального образования, которое тоже разрушалось десятилетиями.

Но самое главное – в России отсутствует среда индивидуальной свободы, позитивной конкуренции и очевидной состязательности публичных результатов. Это приводит к колоссальному оттоку интеллекта за рубеж. Антизападная истерия уничтожает последние возможности для российской науки, потому что любые западные научные образцы не воспринимаются как позитивные. А для создания своих научных образцов, нужна новая гуманитарная теория, которая не может быть создана по причине полного разрушения гуманитаристики. То есть замкнутый круг проблем.

«Почему для России не годится путь «азиатских тигров» и Китая, когда осуществляется вхождение на рынок высоких технологий (даже иногда путем воровства, на которое США закрывали глаза, как это делал Китай) и постепенно осуществляется завоевание рынка и собственное развитие технологий?, – спрашивает Сергей Дацюк, – Не может, дескать, Россия некоторое время находится в вассальной зависимости от Запада с тем, чтобы в честной работе и конкуренции выбороть себе лидерские позиции в некоторых сферах высоких технологий. Путь «азиатских тигров» не годится для России в силу ее раздутой гиперидентичности. Однако гиперидентчность является здесь не причиной, а следствием».

Властно-олигархическая элита России зарабатывает деньги на продаже энергоносителей и принципиально не заинтересована в производстве новых знаний и технологий. Именно властно-олигархическая элита России создала через политику и телевидение гиперидентичность, которая теперь иначе, нежели как через войну, реализоваться не может. Россия не готова смириться с тем обстоятельством, что она больше не империя. Чтобы это осознать, ей придется пережить войны в том или ином виде со всем своими бывшими республиками по СССР. Даже Беларусь и Казахстан после войны в Украине не выглядят больше надежными партнерами, что России еще предстоит осознать. Гиперидентичность россиян сильно сужает пространство стратегических решений, потому что она накладывает требования – использовать лишь стратегии «чуда», то есть когда сверхдостижения происходят быстро и при минимальных затратах. Стратегии «чуда» случаются, однако они возможны в условиях свободной среды мышления и творчества, что как раз и блокируется гиперидентичностью и охотой на ведьм. Рынок в условиях холодной войны или любого военного противостояния не является гарантией развития технологий, потому что для развития технологий нужны мотивации цивилизационного уровня, личная свобода и наличие позитивной перспективы. СССР вынуждал социалистические страны Европы покупать технологии лишь у него. Но это не вело к развитию знаний и технологий, потому как зарабатываемые деньги просто тупо проедались. Без наличия конкурентного поля в условиях личной свободы, прорывные знания и технологии не могут производиться. Именно «хрущевская оттепель» произвела все богатство новых знаний и новых технологий в 60-х и начале 70-х годов ХХ века. Как только оттепель закончилась, новые знания и технологии в СССР перестали производиться. Все, чем сегодня гордятся ностальгирующие по СССР, было произведено в короткий период отступления от авторитаризма-тоталитаризма. Ориентированная на зарабатывание прибыли на энергоносителях российская бизнес-элита принципиально не способна понимать важность научных открытий и технологических инноваций. При этом государство в сфере науки и инженерии гораздо менее эффективно, нежели частные корпорации.

Далее Сергей Дацюк отмечает, что принцип «сила организует рынок» является имперским. Нельзя строить долгосрочную перспективу на столь примитивных представлениях. США доказали всему миру, что «мягкая сила» знаний и технологий более эффективна, нежели грубая военная сила России. Рынок организуют новые знания и инновационные технологии. Никакая военная сила не может противостоять знаниям и технологиям. Война создает новые знания и технологии, если государство до этого кропотливо формировало современное образование, научные и инженерные школы, продвигало фундаментальную науку и т.д. Война в условиях разрушенной науки и инженерии ничего создать не может.

Кроме того, Россия в принципе не может повторить колониальное завоевание Восточной Европы или даже стран бывшего СССР. Кроме сопротивления бывших колоний, она также будет сталкиваться с сопротивлением Запада. Империи не возвращаются. Распад империй можно лишь замедлить. Отсутствие адекватной оценки участия СССР во Второй мировой войне, которое ошибочно рассматривается как «победа в Великой Отечественной войне», сыграло с Россией злую шутку. России нужно переосмыслить свое участие во Второй мировой войне как войну за колониальное порабощение стран Восточной Европы и за подавление антиколониальной войны в Украине.

В сфере IT-технологий у России принципиально отсутствует позитивное мышление. Отказ от воспроизводства заимствованных знаний и технологий не сопровождается никакой позитивной программой. Проблема негативного мышления в том, что из него трудно выйти самостоятельно, констатирует Сергей Дацюк и приводит и приводит несколько сфер цивилизационного уровня, где Россия всё ещё может осуществить прорыв:

1. Это колонизация Марса. Если даже сейчас Россия свернет все военные действия, а всю активность массового сознания через телевидение направит на эту сферу, то россияне могут первыми заняться колонизацией Марса. У России есть все возможности для этого. Создать позитивную марсистику для всего человечества можно задолго до полета на Марс. Об этом я размышляю в готовящейся к выходу работе «За фронтиром».

2. Это создание искусственного интеллекта. Мой подход АВ-моделирования в моей работе «Теория виртуальности» в совокупности с виртуальным исчислением в моей работе «Теория пореграфов» делает искусственный интеллект принципиально возможным. Для осуществления этого проекта нужны принципиально иные микропроцессоры. Не нужно копировать сегодняшние микропроцессоры для персональных компьютеров. Новые процессоры будут построены на иных принципах. Если направить деньги, которые вкладываются сегодня в войну, то через 5-10 лет Россия сможет иметь прототипы искусственного интеллекта, которые не смогут даже приблизительно повторить на Западе.

3. Это создание нанотехнологий под совершенно иные цели и в совершенно ином видении их способов применения. Такую возможность показывает моя работа «Теория структурных уровнеей». Мало кто в мире вообще понимает, что такое нанотехнологии и насколько мощный и обширный мир возможностей они открывают. Фейнман и Дрекслер даже приблизительно не понимали, что они открыли. Чтобы осуществить прорыв в нанотехнологиях, нужно иное видение, иные представления, иной язык, нежели те, что есть сегодня. Нанотехнологии нано-зеро – совсем не то, что нанотехнологии зеро-нано. Собственно понять это и выразить в технологии практически означает осуществить прорыв.

4. Это социальные технологии сетевых сообществ, разрабатывающиеся сегодня в Украине, где происходит постепенный отказ от государства во имя самодостаточных сообществ. Если Россия договорится с Украиной по Крыму и Донбассу, она вполне сможет вместе с Украиной осуществить импорт этих социальных технологий. Именно эти социальные технологии вполне способны удержать Россию от распада.

Все эти прорывы являются закрывающими технологиями и в случае их осуществления Россией фактически подрывают монопольное могущество Запада.

Эти выводы аналогичны тем, что и я высказывал в своих статьях, опубликованных в России в 2014-2015 годах. И хотя Россия балансирует сегодня на грани хаоса, можно еще что-то изменить. Однако для этого нужны интеллектуальные усилия отчаявшихся российских интеллектуалов, другой режим власти и переориентация агрессивных «ватников» на позитивные программы. Иначе вслед за превращением архаизации в воинствующий обскурантизм в России наступит хаос.

Как считает журналист Александр Кустарев, сегодня речь не только о смене лидеров глобального экономического роста. Поскольку новые (на сегодня) лидеры начали экономически развиваться в конце ХХ века с очень низкого уровня, то некоторое время они еще могут продолжать расти более высокими темпами, чем Запад, но вряд ли это будет продолжаться долго. Динамика догоняющего развития истощается (как когда-то это было с развитием СССР). И все то, что теперь говорится о долгосрочном торможении экономического роста на Западе (глобальном Севере), уже становится актуально и для Востока (глобального Юга). Страны, совсем недавно, казалось бы, рванувшиеся вдогонку за прежним лидером, тоже обнаруживают признаки «усталости». Во всяком случае и у них не оказалось иммунитета к патологиям «модерна» – в социалистическом, капиталистическом (если эти понятия еще информативны) или гибридном вариантах. Они застряли в «ловушке среднего дохода», как выражаются экономисты. Китай больше не скупает бонды, а продает их и, как говорят, «опасно близок к дефляции». Долг Китая уже $28 трлн. (всемирный – $200 трлн.), что составляет 280% его ВВП (для сравнения 120% ВВП для стран «G7»). Достигнут предел безопасного кредитного роста.

Огромную роль в поддержании спроса на технику сыграла война. В частности, превращение войны из бизнеса агентов господства в геополитическое противостояние национализированных масс, что привело к милитаризации экономики и гонке вооружений. В ХХ веке, может быть, только война и военные расходы (от Первой мировой до «холодной» и Вьетнамской) поддерживали экономический рост. Во всяком случае очевидное совпадение выхода из цепи циклических кризисов с пиком в 1929–1933 годах с 30-летней войной ХХ века и ее «повторными толчками» сильно впечатляет. Тесная связь между целым рядом важнейших технических новшеств с гонкой вооружений и обеспечением тыла бросается в глаза. Но не только в этом дело. Один американский автор напоминает о косвенном и, казалось бы, неожиданном влиянии «войны» на общество. Например, закон, позволивший бывшим участникам войн получить образование, сильно укрепил средний класс. Льготный кредит ветеранам на покупку жилища (TheVAloan) был предназначен для стимулирования строительства, а привел к возникновению огромных домовладельческих пригородных пространств. Строительство национальной сети автомагистралей (TheInterstateHighwaySystem) должно было обеспечить быструю переброску войск, а привело к особому типу использования земли – тех же пригородов. Огромный эффект имела и послевоенная реконструкция Европы.

В историческую эпоху ускоренного экономического роста технический прогресс повышал производительность труда столь же быстро или даже быстрее, чем потребительские возможности. Потребление догоняло производство. И, наконец, догнало. В результате борьбы трудящихся за повышение своих доходов, поддержанной позднее кейнсианской экономической теорией и ее бюджетно-политическими импликациями. Сейчас же все скорее похоже на то, что инновации больше стимулируют рост потребностей, чем рост производительности труда, необходимого для обеспечения потребительских возможностей. Теперь не потребление должно догонять производство, а наоборот. Догонит ли? Пройдена некоторая критическая точка, после которой уже не техника определяет, что и как индивидуально и коллективно мы будем потреблять, а наоборот: наши потребительские, то есть культурно-ценностные, предпочтения будут определять, какова будет техника. Именно это, а не «конец роста» сам по себе и означает, что общество возвращается к «нормальности». В традиционном обществе до европейского модерна дело обстояло именно так.

Все зависит от того, каков будет наш культурный выбор. При этом может оказаться, что привычный экономический рост, может быть, вовсе и не кончился. Это впечатление возникает из-за того, что производство и потребление смещаются в сторону благ, которые мы не понимаем, как включить в ВВП. Либо не умея их оценить в денежном эквиваленте, либо игнорируя их в силу своей культурно-ценностной ориентации. Мы увидим, что пресловутый «ускоренный рост» продолжается, как только изменим методику исчисления ВВП, что давно предлагали сделать зеленые и о чем теперь все больше идет разговоров. Кстати, если мы пересчитаем экономический рост, характерный для прошлого, по новой методике, то попутно может обнаружиться, что темпы экономического роста в прежние эпохи были завышены вплоть до того, что весь объявляемый теперь «аномалией» ускоренный рост окажется иллюзорным, заключает Александр Кустарев.

Обладание новейшими технологиями обеспечивает, в первую очередь, экономическое процветание ряда стран, в числе которых находится и технологический лидер Израиль, что также более детально рассматривалось мною ранее (см. статью «Россия и Израиль обречены на научно-техническое сотрудничество. Relga, N13(301), 10.11.15). Необходимо обладать новыми технологиями, которые создали во многих странах, в частности, технологиями 3D-печати.

В американской авиастроительной компании Lockheed Martin заявили, что приступают к серийному производству боевого лазерного оружия. Первая система, которая должна поступить на вооружение, получила название ATHENA (Advanced Test High ENergy Asset) и представляет собой универсальную лазерную пушку. В марте этого года разработчики опубликовали отчёт об успешном испытании системы, во время которых им удалось лазерным лучом мощностью 30 киловатт прожечь грузовик. Сообщается, что уже в следующем году Пентагон эту лазерную пушку примет на вооружение. По замыслу американцев, первые лазерные пушки будут установлены на боевые корабли, но на этом в США не собираются останавливаться. Было объявлено, что в планах Lockheed Martin перенести лазерное оружие в воздушное пространство, разместив его на боевых самолётах. Для решения ряда технических проблем к проекту подключили Агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам США (DARPA) и исследовательскую лабораторию ВВС США. В настоящее время в стадии разработки находится особая система наведения – конструкция зеркал под названием Aero-Adaptive Aero-Optic Beam Control, которая позволяет вести обстрел в 360-градусном диапазоне. Разработчики заявляют, что тандем лазерной пушки и этой системы зеркал даст возможность гарантированно поражать любые летательные аппараты, движущиеся со скоростью, близкой к скорости звука.

До недавнего времени считалось, что лазер – это не оружие поля боя, а оружие демонстрации превосходства, но, по всей видимости, постепенно ситуация меняется. Ряд стран стремится приблизиться к созданию действующих образцов. Вслед за США израильская компания Rafael Advanced Defense Systems на выставке ADEX 2015 в Сеуле представила два варианта перспективной боевой лазерной системы «Железный луч». Новый комплекс может быть использован для противоракетной обороны, для поражения ракет и артиллерийских снарядов, а также для борьбы с беспилотными летательными аппаратами. Комплекс является мобильным, а лазерные установки смонтированы внутри стандартных грузовых контейнеров, установленных на грузовых шасси, в дальнейшем их будет возможно монтировать на любую базу в зависимости от потребности заказчика. В его состав входят радиолокационная станция, пункт управления и две лазерные установки мощностью несколько десятков киловатт каждая. Дальность поражения целей «Железного луча» составляет около двух километров. Израильская компания уже провела испытания перспективной системы и признала их успешными. Какие-либо технические подробности о новом комплексе не уточняются. Звучат заявления, что в перспективе новый лазерный комплекс будет включен в состав эшелонированной системы противоракетной обороны Израиля «Праща Давида», которую израильтяне создают совместно с американцами. В сформированном виде многослойная система сможет перехватывать баллистические ракеты. Нужно заметить, что первоначально лазерное оружие не планировалось включать в эту систему. Почему это решение резко поменялось, израильские военные не сообщают. Возможно, из-за усовершенствования технологии.

Инженеры-электронщики (группа профессора электротехники и вычислительной техники Зэнкиэнга «Джека» Ма (Zhengiang «Jack» Ma) из университета Висконсина-Мэдисона (University of Wisconsin-Madison, UW) создали гибкие кремниевые фототранзисторы нового типа, структура которых была скопирована со строения глаз некоторых видов млекопитающих. И самым интересным является то, что у данного фототранзистора нет пока еще конкурентов, которые по чувствительности и времени реакции даже приближаются к его характеристикам. А ключевым моментом, который определяет высокие показатели прибора, является мембрана – покрытие структуры транзистора, изготовленное из тонкой пленки монокристаллического кремния (single-crystalline Si nanomembrane, Si NM). Для изготовления новых транзисторов была разработана специальная технология, которая позволяет создать структуру из светоотражающего слоя на основании, электроды транзистора и покрыть все это тонкой пленкой мембраны из монокристаллического кремния.

«Металлические электроды и нижний слой действуют как светоотражатели, они увеличивают чувствительность фототранзистора, увеличивая количество поглощаемого его структурой света, что избавляет от необходимости использования внешнего оптического усилителя, – рассказывает профессор Ма. – Поглощение света в новом транзисторе происходит с максимальной эффективностью из-за того, что свет не блокируется никакими дополнительными слоями и элементами структуры».

Следует заметить, что в мире существует множество различных типов фототранзисторов, но подавляющее большинство из них изготавливаются на твердых основаниях. Новый же фототранзистор имеет гибкие элементы его структуры и изготавливается на гибкой подложке. «Это означает, что мы можем изготовить поверхность с такими транзисторами любой сложной формы, которая будет соответствовать особенностям создаваемых оптических систем, - поясняет руководитель проекта.

Использование таких фототранзисторов после проведения ряда работ по их миниатюризации может улучшить потребительские свойства множества электронных устройств, в которых используются светочувствительные датчики. Интегрированные в оптическую систему цифровых камер, к примеру, такие транзисторы позволяют увеличить скорость их работы и одновременно улучшить качество снимаемых ими изображений или видео.

Группа химиков из Великобритании, Аргентины, Германии и Франции синтезировала пористую жидкость, представляющую собой раствор органических «молекул-клеток» в «большом» растворителе. Подобные жидкости могут быть использованы для высокоэффективного разделения газов. Исследователи получили молекулы-клетки с помощью двух различных методов. Первый представляет собой многостадийный синтез диамина краун-эфира с последующей конденсацией с триформилбензоле, а второй – одностадийный синтез, в котором ученые смешали дихлорметановые растворы триформилбензола, диаминоциклогексана и диаминометилпропана. В первом методе в результате синтеза получается индивидуальное вещество, а во втором полученный в результате реакции конденсации продукт представляет собой смесь семи различных химических соединений, отличающуюся по количеству молекул различных аминов, три из которых имеют две различные изомерные формы.

Исследователи получили конечную пористую жидкость путем растворения молекул-клеток в нескольких различных растворителях, которые были подобраны таким образом, чтобы не помещаться в полости клетки: 15-краун-5 и гексахлорпропене. Вещество растворяли до предела растворимости, который составляет приблизительно одна молекула-клетка на 12 (для краун-эфира) и 36 (для гексахлорпропена) молекул растворителя. Исследователи доказали, что в полученной жидкости поры пусты с помощью симуляции молекулярной динамики (показывает, что заполнение пор молекулами растворителя энергетически невыгодно) и позитронной аннигиляционной спектроскопии. Ученые изучили поглощение газов полученными растворами и обнаружили, что пористые жидкости способны растворять на порядок большие количества газов, нежели чистые растворители. И хотя пористые жидкости пока еще не способны конкурировать с твердыми веществами в отношении количеств захватываемых газов, для них существует перспективное применение разделении различающихся по размерам молекул газов.

Новая американская компания Faraday Future вкладывает миллиард долларов в строительство завода электромобилей. В настоящий момент в Faraday Future работает более 400 сотрудников, однако к концу года штат компании превысит полтысячи человек. Среди работающих в Faraday людей – бывший инженер шасси Tesla Model S, ведущий дизайнер BMW i8, бывший дизайнер интерьеров Ferrari и специалист по аккумуляторам из SpaceX Элона Маска. Помимо них в компании очень много бывших сотрудников Ford, General Motors, Volvo, Facebook и Google.

Ник Сэмпсон, бывший технический директор Tesla, занял должность старшего вице-президента Faraday Future и, судя по всему, выступает в роли официального пресс-секретаря компании. Он сообщил журналистам, что в 2017 году его компания собирается вывести на рынок новый электромобиль, который бросит вызов Tesla Model S. Для этого компания вложит один миллиард долларов в строительство завода в Калифорнии, Неваде, Джорджии или Луизиане – с точным местом в Faraday пока ещё не определились. Несмотря на то, что в компании работает почти 500 человек, никто не знает почти ничего об автомобиле, который они разрабатывают, за исключением того, что он будет полностью электрическим. Ни дальность хода на одной подзарядке, ни максимальная скорость автомобиля не известны, но компания уже сообщила, что аккумулятор её электромобиля будет иметь на 15% большую ёмкость, чем аккумулятор Tesla Model S. Таким образом, можно подсчитать, что автомобиль Faraday сможет за раз проехать около 500 километров.

Агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам США DARPA уже в следующем году начнёт тестирование автономного судна, предназначенного для обнаружения и слежения за подводными лодками. Наличие у судна возможностей уничтожать вражеские корабли в автоматическом режиме прямо не постулируется, но и не опровергается. Проект назван «Противоподлодочное автономное военное судно постоянного слежения» (Anti-Submarine Warfare Continuous Trail Unmanned Vessel, ACTUV). Ему был дан старт ещё в 2010-м году, а в 2014-м DARPA подписала соглашение с Министерством морских исследований США о совместном финансировании проекта. Строительство 140-тонного 45-метрового корабля уже закончено на 90%. Согласно директиве Пентагона, полностью автономные устройства не могут быть оснащены системами, применяющими смертоносное оружие. Упоминается возможность ACTUV нести «полезную нагрузку» и использовать «независимо действующие системы». Также корабль сравнивается с эсминцем – в частности, указано, что содержание эсминца обходится налогоплательщикам в $700000, тогда как планируемая стоимость работы ACTUV будет колебаться в рамках $15000-$20000.

Руководитель программы ACTUV, Скотт Литлфилд [Scott Littlefield], описывает на странице проекта его предполагаемые возможности. Автономное судно должно будет самостоятельно работать в море месяцами без участия человека. При этом его передвижения должны учитывать наличие других судов, и подчиняться морским законам и конвенциям, обеспечивая их безопасность. Кроме основной задачи обнаружения и слежения за подлодками, ACTUV планируют использовать в «ряде различных миссий», в том числе, для противодействия морским минам.

Согласно статистике, во время выполнения маневров при взлете и посадке самолетов происходит порядка 66 процентов катастроф, которые уносят множество человеческих жизней. Авиадиспетчерские службы контролируют, в основном, воздушные суда, находящиеся в воздухе, наземные же службы управляют самолетами, которые уже совершили посадку или только готовятся к взлету. Для заполнения образовавшегося промежутка компания ALTACAS Technology разработала новую лазерную систему ALTACAS (Aerial, Landing, & Takeoff Aircraft Crash Avoidance System). Эта система может работать автономно и может послужить дополнением к другим системам авиадиспетчерских служб. В ее составе находятся лазеры с микропроцессорным управлением, которые позволяют контролировать взлетно-посадочные полосы, окружающее их пространство и курсы движения взлетающих или заходящих на посадку самолетов.

Система ALTACAS является автоматизированной системой, контролирующей все происходящее в районе взлетно-посадочных полос аэродромов. Вся собираемая информация обеспечивает более быстрое глубокое восприятие ситуации персоналом, что позволяет вовремя предпринять необходимые меры в случае возникновения непредвиденной ситуации. Кроме этого, система ALTACAS будет работать и во время полета самолета, в этом случае она играет роль системы предотвращения столкновений в воздухе. Она работает, отслеживая другие воздушные суда и другие потенциальные опасности в воздухе и на земле, вычисляет их курсы, и в случае угрозы столкновения оповещает пилотов своего самолета, пилотов других самолетов и сотрудников наземных служб звуковыми и визуальными сигналами, сопровождаемыми дополнительной информацией.

Система ALTACAS создана с возможностью масштабирования любого уровня, начиная от единичных датчиков до сложных систем, в составе которых могут находиться сотни датчиков, установленных как на самолетах, так и на аэродромах. Основным компонентом системы является лазерный датчик Multidirectional Radar And Housing (MRAH), который устанавливается на крыльях и фюзеляже самолета. Он состоит из вращающейся платформы, закрытой полусферическим аэродинамическим колпаком, на которой установлено оборудование лазерного сканера типа Light Detection and Ranging (LIDAR). Сканер LIDAR использует невидимые импульсные лучи лазера для сканирования окружающего пространства в радиусе нескольких километров.

Второй частью системы является устройство контроля Control And Processing Unit (CAPU), которое содержит компьютер, дисплей и некоторые органы управления, установленные в кабине пилота. Это устройство соединяется с другим устройством, Remote Processing Unit (RPU), которое находится в составе оборудования диспетчерской службы аэродрома. Взаимодействие всех этих компонентов позволяет системе отслеживать взлетающие и заходящие на посадку самолеты и изменять цвет сигнальных огней для предупреждения пилотов от недоступности взлетно-посадочной полосы, об опасном сближении с другим самолетом и о других видах потенциальной опасности.

Во время подготовки к полету в компьютер системы ALTACAS загружаются все оперативные данные, такие, как взлетный вес, скорости взлета и полета, и текущие метеорологические условия. После этого система начинает сканировать взлетно-посадочную полосу, захватывая часть пространства над нею. В случае обнаружения самолета, следующего потенциально опасным курсом, система оповещает все ответственные стороны и автоматически открывает трехсторонний канал радиообмена для ускорения решения возникшей проблемы. Во время взлета система постоянно производит мониторинг взлетного коридора на предмет появления в нем других самолетов. А уже во время полета сканеры системы начинают сканировать окружающее пространство, охватывая все его 360 угловых градусов, дополняя своей информацией, информацию, передаваемую системе предотвращения столкновений в воздухе. При заходе на посадку и совершении этого маневра система опять переключается в режим мониторинга коридора. Специалисты компании ALTACAS Technology сообщают, что их система может быть легко адаптирована для ее использования и на морских судах, и на железнодорожном и автомобильной транспорте.

Компания uBeam объявила о создании ею высокоэффективных передатчиков и приемников энергии по беспроводной технологии. По заявлению компании, их аппаратура работает, безопасно и эффективно применяя передачу энергии через ультразвуковые волны. Компания уже получила инвестиций на сумму более $23 миллионов. Управляющая компанией Мередит Перри [Meredith Perry] утверждает, что такой большой объем инвестиций обусловлен сложностью разрабатываемой ими технологии. Она упомянула в интервью, что все остальные инвестиции спонсоров из Кремниевой долины – это всяческие приложения и соцсети, а их технология – сложная настолько, что кажется мошенничеством. О существовании первого прототипа технологии стало известно ещё в 2011 году. Тогда новинка вызвала волну скептицизма, поскольку uBeam объявляли о безопасной передаче энергии по воздуху, не вдаваясь в детали – они опасались, что конкуренты попытаются украсть успех, скопировав эту технологию. В uBeam работает 20 человек, и компания уже зарегистрировала три десятка различных патентов. И действительно, пока еще никто не видел рабочих устройств в действии, и описание их работы выглядит сомнительно. Компания обещает, что технология позволит избавить человечество от использования проводов в доме или квартире, и что единственный передатчик сможет на расстоянии питать и заряжать несколько мобильных и других устройств одновременно. При этом в длинном и довольно расплывчатом описании технологии делаются заявления о ее эффективности и безопасности, но никаких конкретных цифр, фотографий, видео, и других материалов не приводится.

Технология работает следующим образом. Размещенный где-то на стене дома передатчик автоматически обнаруживает устройство, нуждающееся в энергии, и передает ему энергию через ультразвуковые колебания по фокусируемому лучу. Преобразователь, принимающий ультразвук, превращает его в электричество и подпитывает потребителя. Технология действует только на прямой видимости. Если между передатчиком и питаемым устройством появляется любой посторонний предмет, передача прекращается. Таким образом, передатчик не тратит энергию постоянно. Кроме того, это означает, что заряжать устройство, находящееся в другой комнате, в сумке, или даже в кармане, уже не получится.

По информации TechCrunch, аппаратура uBeam работает с ультразвуком в диапазоне от 45 до 75 КГц, и способна на передачу мощности минимум в 1,5 Вт, используя выходную мощность звука в промежутке от 145 dB до 155 dB. Специалисты не видят ничего невозможного в подобной технологии, но трудности с ее реализацией присутствуют. Компания WiTricity уже имеет в наличии готовые устройства, работающие на принципе резонансной электромагнитной индукции. Технология также названа WiTricity. А у компании Energous Corporation уже есть опытные образцы аппаратуры, передающей и принимающей энергию через радиоволны. Их технология называется WattUp.

Какие-то разработки ведутся и российскими инженерами и учеными, но малое и несистемное финансирование все более загоняет их в сети тотального отставания. Из-за отсутствия системного подхода и кадров по инновационному инжинирингу эти разработки редко доходят до промышленного производства. России требуется перейти от импортозамещения к направленному научно-техническому поиску оригинальных (прорывных) решений. Надо научится вырываться вперед, а далее не сдавать завоеванных позиций. 


Комментарии:

Цитировать Имя
Станислав Ордин, 24.11.2015 03:00:09
Дорогой Олег,
Спасибо за очередной великолепный дайджест с, по-моему, притянутым за уши вступлением.
О дайджесте могу лишь повторить – никакой принципиальной новизны за бугром (в том числе и в Израиле) не изобрели, но технологическое вылизывание и достижения на этом пути впечатляют. Но будущее, как уже писал в статье «Мифы, иллюзии и реальность» не за этим. Принципиальное обновление и в области производства, и в общественном устройстве человечества за принципиально новыми идеями, чего, в очередной раз, собираюсь коснуться в статье «Электростатический движитель».
Относительно вашей преамбулы. Я понимаю, что сегодняшний дядя Сэм вытирает слёзы и посыпает себе голову пеплом. Ведь, после Октябрьской революции, когда он был помоложе и посообразительнее он, не без выгоды для себя, активно помогал восстановлению промышленности в России. У дяди Сэма была ещё одна возможность помочь (с долгосрочной выгодой для себя) после контрреволюционного горбачёвского переворота. Но он, из-за алчности, исходя из сиюминутных выгод, активно поучаствовал в разрушении нашей промышленности и разграблении нашей страны – за что сейчас и наказан. Но винить в этом «наказании» ему (и Вам) надо не Россию, а себя.
Относительно смелых заявлений президентского оболтуса могу сказать лишь то, что это беда не только России. Сейчас, в период застоя науки хорошо видно как всему обществу не хватает Ломоносовых, Менделеевых, Боров, Борнов, Эйнштейнов, Планков. Да бог с нини с Эйнштейнами, в России сейчас крайне не хватает просто высоко квалифицированных технических экспертов, наделённых полномочиями (полномочия переданы деньгам, Чубайсам и мальчикам –мажором). Поэтому декларации оболтуса при президенте повисают в воздухе и мы, вместо реального перехода в реальность, имеем дальнейший переход в мир иллюзий и ЛИКВИДАЦИЮ НАУКИ в России – вся деятельность ФАНО сейчас ориентирована не на научные приоритеты, а на бухгалтерский учёт посещаемости научных сотрудников и реализацию бизнес-планов по уничтожению работающих экспериментальных установок.