БИЗНЕСИЗМ

Опубликовано 14.09.2016
Станислав Ордин   |   просмотров - 572,   комментариев - 1
БИЗНЕСИЗМ

1. Преамбула.

2. Психологическая база бизнеса.

3. Элементарная математическая модель БИЗНЕСИЗМА.

4. Гейзер.

5. Заключение.

Преамбула.

«Закоренелые» демократы часто меня поругивают, что я, якобы, оправдываю и поддерживаю существующий сегодня в России режим. Но, к сожалению, они, как и ура-патриоты, часто выражающиеся в мой адрес куда более нецензурно, подобно ученику философа, когда учитель дал задание на наблюдательность и исполнительность, не обратили внимание на то, какой палец учитель засунул в задницу, а какой облизал.

Я считал и считаю нужным говорить, в первую очередь, о сути, а во вторую очередь, о форме. И всё это с позиции необходимости и самостоятельной, и сильной власти в России, а не её имитации, и с позиции необходимости надёжной, сильной обороны России, а не её иллюзии. Говорить и о Путине, который из горбачёвского холуя (по форме), пролез с помощью американцев в президенты России (по сути), говорить и о том, что якобы новейшая разработка самолёта нового поколения комплекса Т-50 (по форме), не поставившая ни одного рекорда – комплексная отмывка денег (по сути).

В плане соотношения формы и сути во многом мой единомышленник Анатолий Вассерман является моим антиподом. Это естественно, что он, душою русский, по национальному признаку подвергается грязным нападкам (даже когда проявляет сверхискусство по подбору цензурных выражений для характеристики экономического блока правительства: «Саму эту теорию считаю принципиально ошибочной и даже ложной и лживой»), в первую очередь, не со стороны закоренелых демократов, а со стороны ура-патриотов. Налагая на себя самоограничения формой, Анатолий имеет преимущество по возможности широко публиковаться, но, на мой взгляд, становится отчасти заложником формы, не касаясь некоторых принципиальных моментов, необходимых для понимания сути происходящего. Этих принципиальных моментов я и коснусь в статье «БИЗНЕСИЗМ». А форму, как обычно использую такую, чтобы возмущённо визжали как закоренелые демократы, так и ура-патриоты, чтобы отщепить от их стана людей, не потерявших способность думать. И грязные оскорбления в мой адрес мне в этом помогут.

Мои критики правы лишь в том, что я не ярый противник Путина. Но! Когда один «дядя» пытаясь надавить на меня, зычным голосом гневно спросил: «А ты доверяешь Путину?», и хотя мне самому доводилось на китайской границе среди ночи в казарме рявкать так, что семьдесят спящих пацанов через пару минут были готовы сбивать вторгшиеся китайско-американские самолёты (фантомы тогда над Китаем летали, как у себя дома), в ответ я мягко и дружелюбно напомнил ему прекрасный советский мультик, где чертяткам в школе дают домашнее задание: «Сделать маме пакость». И пояснил, что та школа, которую наш президент прошёл, не учила доверию, а учила делать пакости. И поэтому в отношении к Путину речь может быть никак не о доверии, а лишь о целесообразности.

В то ельцинское время, когда я считал, что американцы добились главного – в нашей стране не было власти (о чём я открыто сказал и в телепередаче «Чья власть?» в прямом эфире), я «дяде» ответил: «Сейчас я считаю целесообразным и американского наместника в России Путина принять как президента, если он будет восстанавливать власть в России». И в тот момент, я, похоже, не ошибся. Путин, хоть постоянно оправдываясь и расшаркиваясь, перед западными (в первую очередь, американскими) наставниками, пахал «как раб на галерах» в русле заданной Примаковым линии на восстановление государственности в России. Пахал, как мне кажется, часто бестолково, топорно – президентство подразумевает некоторую, как у подсиженного им Примакова, мудрость, но этому не учат ни в обычных школах, ни в школах КГБ. Будь он помудрее, и отвлекаться на расшаркивания не пришлось бы так часто. Но на уровень, когда посмел сказать, что наша страна готова к бизнес-войнам даже с США, он вышел.

Как будет видно из статьи, это далеко от истинного достижения в области самостоятельности России. В большей степени это достижение в области личной значимости в социальной структуре государства и! как это ни покажется некоторым парадоксально, это достижение льёт воду на мельницу американцев. И прагматичные американцы, естественно, исходя из собственных интересов, опять сделали ставку на Путина. И бросились ему помогать весьма своеобразным способом, поливая его сами и с помощью вассалов, типа прибалты, так, что злобный Путин и злобная Россия стали синонимами. Естественно, для российского обывателя, оскорблённого этими, часто совсем неприличными нападками, Путин стал Героем. И как положено полубогу Путин окружил себя попами, мистиками, эзотериками и докторами оккультных наук (академикам РАН в их мантиях как в лакейских ливреях оставили место у входа – двери открывать).

В окружении такого «божественно» нимба, Путин «простой рубаха-парень», болеющий душой (на словах, а не делом) за простого человека, выглядит, по замыслу кукловодов, весьма импозантно. То, что американцы часто используют кукол для развлечения толпы, видно хотя бы из таких петрушек, как Рейган и Шварценеггер. А то, что российскую толпу стремятся подогнать под трафарет американской, видно из развала у нас не только высшего, но и среднего образования, где скоро физику попадья, назначенная министром образования, заменит «словом божьим». И то, что в этом ключе наука у власти не просто не востребована, а в загоне – вполне естественно. Также естественно, как и то, что без науки будущего у страны однозначно просто нет.

Так что пускать на самотёк юридическое «обожествление»/оформление американцами у нас Путина мне сейчас не кажется целесообразным. Мне, в принципе, всё равно, Путин или не Путин будет дальше править Россией. Мне важна стратегическая линия, в направлении которой он или не он будет править. И если тогда, когда он стал сначала премьером, а затем президентом, эта линия была определена Примаковым, то теперь её снова надо определять. И при этом опираться на потусторонние силы - мало чем отличается от ковыряния в носу. Опираться надо на научное понимание процессов в обществе.

Отсутствие такого научного понимания не так давно нас уже привело к катастройке. Управлять советским строем гораздо сложнее, чем с помощью петрушек буржуазным, отдав экономику рынку. А, как описывал ранее, обюрократившееся и выродившееся советское руководство свою персональную неспособность управлять государством в мыслях не допускало. И нашла «выход» в буржуазном государственном перевороте. Как в том советском анекдоте, где дед говорит бабке: «Бабка, я в партию вступил», а бабка ему отвечает: «Вечно ты, дед во что-то вступаешь, вчера в дерьмо, сегодня в партию».

Так вот и перелицевавшаяся в олигархов советская «золотая молодёжь» и её приспешники до сих пор не понимают, в какое дерьмо они вступили. Думали идут в марксовский капитализм, а вступили в БИЗНЕСИЗМ. А понимания, что это за зверь, нет ни у них, ни у их американских учителей. У американских «учителей» есть лишь понимание возникшего парадокса: если, к примеру, всех работающих заменить роботами, то, что же будет с капитализмом?! Очевидно, что марксовского капитализма не станет, но, к несчастью землян, БИЗНЕСИЗМ останется, пока наука не откроет глаза на его суть и не найдёт альтернативу организации общества на базе инвариантов в среде индивидуальностей.

Психологическая база бизнеса.

Жизнь прекрасна и удивительна во многих своих проявлениях. Но, в основном, в проявлениях, связанных с некими психологическими позывами отдельного индивидуума, и обычно локальными – в отношении к родным и близким. Тогда как коллективное взаимодействие индивидуумов, которое характеризует психологическое состояние общества, и локально больше проявляется в борьбе с себе подобными за «место под солнцем», и глобально – в виде некоей общей психологической неудовлетворённости с натужным рекламным оптимизмом. А в целом же структура общества не только не вызывает чувства совершенства, но зачастую просто отторгается мыслителями и не редко доводит их до физического или философского суицида (в чём им иногда общество «помогает). Либо до их активного противодействия общепринятым устоям общества.

Тут можно вспомнить и Сократа, демократически настроенного до его «командировки» к египетским жрецам и кардинально поменявшего позицию после «командировки», заявившего, что лучшая организация общества это то, что было в древности. Уместно вспомнить и нашего Льва Толстого, разочаровавшегося в «цивилизованном» обществе и ушедшего в народ. И, конечно же, Фёдора Михайловича Достоевского, у которого постигающий высоты просвещения Раскольников идёт из идейных соображений на убийство символа нарождающегося капитализма в России – старухи-процентщицы.

Наверное, найдётся немало «знатоков», которые возмутятся такой «вульгарной» трактовкой Андрея Кончаловского «Преступления и наказания». Какое, казалось бы, отношение бедная, несчастная старушка имеет к Саве Морозову, а тем более к обслуживающим советскую номенклатуру и ставшими современными олигархами Абрамовичам и прочим, или к бизнес-проповеднику премьеру Дмитрию Медведеву, обслуживающему главного антисовка Путина. Но в том-то и сила абстракции, чтобы выявит элементарную фундаментальную закономерность – инвариант – в, казалось бы, бесконечном хаосе действий и помыслов человеков, назвавших себя разумными и неразумно живущих. И в данном случае выявленный элемент – психологический, который с необходимостью присутствует в наших абстрактных попытках как описать фундаментальные процессы в Природе, так и в обществе человеков разумных.

Но прежде чем начать говорить собственно о психологическом инварианте, немного коснусь, как и Бердяев в книге «Истоки и смысл российского коммунизма» нашей, российской особенности, вылившейся в то, что для всего мира Россия какое-то время была надеждой для построения «рая на земле», а для власть имущих «цивилизованного» мира – империей зла. И, что самое печальное, что «нецивилизованной» империей зла нашу страну считали и наши собственные отбросы общества: деляги, фарцовщики, халявщики, предатели, дармоеды, люди, в индивидуальном плане преимущественно ничтожные, но ловко присосавшие к структуре общества и паразитирующие на других членах общества, к коим можно отнести и горбачёвских реформаторов.

Водораздел, как видим, не географический и, как показывает современная история России, различием в ИЗМАХ не описывается. Недоразрушенную Россию «цивилизованный» агрессор дядя Сэм назвал воинственно-агрессивной за то, что нарушила «цивилизованную» траурную процессию и начала вставать из гроба, куда её положили заживо. Как видим, причина глобального противоречия с «цивилизованным» глобализмом глубже – в непреходящих ЦЕННОСТЯХ в душе человека, а на сухом научном языке – в инвариантах индивидуального и коллективного сознания.

Ещё в древние времена, помимо натурального обмена, появились ДРАГОЦЕННОСТИ (подчёркнуто дорогие ценности), которые обеспечили дальнодействие как между отдельными людьми, так и их коллективами в первоначальной, ещё полупервобытной организации. Первоначально драгоценности были локально инвариантными. Так, у тех же американских индейцев были совсем иные драгоценности, чем у уничтоживших их, как вид, европейцев. Но область их инвариантности расширялась. Иногда, как с теми же индейцами, насильственным способом расширялась география европейских ценностей.

Осознание человечеством того, что драгоценности любых народов важны, пришло не сразу. И видимо это немногое, что в плюсе к современной цивилизации, ставшей заложником потребления, потребления искусственных, надуманных драгоценностей. А изначальные драгоценности у разных народов были разные не только материальные, но и духовные. И полного осознания значимости духовных ценностей всех народов до сих пор не произошло, что, во многом, и ведёт к распрям и войнам.

Но первоначально рассмотрим всё таки материальные драгоценности, которые использовались как некая мера ценности всего жизненно необходимого человеку. И зародившаяся торговля, первоначально на базе натурального обмена, а затем на базе натуральных ценностей, сразу, ещё в доденежный период, выявила тенденцию к максимальной концентрации драгоценностей в одних руках. В те далёкие времена эта концентрация была, естественно, тесно связана с концентрацией власти, и фактически она обеспечила формирование изначально зародышей – локальных государств. И уже на описанном начальном этапе развития общества «разумных» людей чисто животный рефлекс – урвать кусок у себе подобного – в результате развития даже примитивной торговли трансформировался в преумножение драгоценностей и на этой базе в умножение потребления человеком, в руках которого они сконцентрированы.

Но уже тысячи лет назад появился более эффективный инструмент дальнодействия между людьми – деньги, которые, среди прочего во многом обеспечили саму возможность возникновения полноценных государств и империй. И до сих пор национальная валюта остаётся основным фактором, связывающим государство в целое, а интернациональная – связывающим всё человечество в империю, в американскую, т.к. это доллар. При этом относительная «мощность» национальных государств в первом приближении равна массе национальной валюты делённой на курс доллара (уже из этого первого приближения видно, «на чью мельницу льёт воду» нынешняя бизнес-команда Путина).

Первоначально же национальные валюты были жёстко привязаны к местным драгоценностям. Но по мере их распространения постоянно происходила их девальвация. И видимая девальвация денег сопровождалась не столь очевидной, но всё более нарастающей девальвацией собственно драгоценностей и нивелированием их особенностей у различных народов – деньги занимали их место, деньги стали драгоценностью. И опять же это касалось не только материальных, но и духовных ценностей, в том числе и этических принципов.

Но колесо истории крутится не всегда с одной и той же скоростью, у разных народов – по-разному. На безбрежных просторах ЕвроАзии, которые в будущем объединила Россия, имели хождения ещё и во времена Аркаима различные деньги. И не только местные, но и китайские, и персидские, и византийские, и арабские, и греческие. Но, тем не менее, примерно тысячу лет назад возник и так называемый период безденежья (да и во времена Киевской Руси ещё активно использовались для обмена натуральные «драгоценные» эталоны – соль, мех и прочее).

Такие периоды возникали у многих цивилизаций, но из прорвавшихся в круг сейчас «цивилизованных» государств, мы, похоже, крайние – наш период возврата к «натуральным» ценностям наиболее близок по времени. Период, когда денег не было, а взаимодействие между народами на территории будущей России было. Тогда как у наших антиподов – сформировавшегося на пустом (расчищенном от «диких» народов) месте американского народа – этого периода истории просто не было: деньги определяли изначально возникновение и историю США. И не случайно русские мыслители, писатели, учёные способны более глубоко заглядывать внутрь себя для осознания устройства мира на базе «натуральных» внутренних ДРАГО-ЦЕННОСТЕЙ, в научной терминологии – на базе инвариантов, а не на базе искусственных, безликих денег, как американцы.

История не терпит сослагательного наклонения, но если согласно Костомарову, чтобы найти наши ближайшие корни, надо заглянуть в «нецивилизованную»=некрещённую часть России, то даже трудно представить уровень русской цивилизации сегодня, если бы не крещение Руси, огнём и мечом выжигавшее сознательную память народа (если бы нас не вырезали как индейцев). Этот исторический аспект в отношении к деньгам, как неабсолютному, условному инструменту взаимодействия, в душе у каждого, кто прикипел к русской культуре. Он объясняет и затянувшийся «нецивилизованный», не денежный подход и на заре формирования Руси. Он проявлялся и в её войнах, хоть с Наполеоном, хоть с Гитлером, всех, обрусевших народов, объясняет массовое «безденежное» партизанское движение как у дикарей, защищающих свою стаю, как у тех же индейцев, защищавших свою землю. Этот исторический аспект, то, что воспоминания о национальных культурных ценностях ещё не выветрились из народной памяти, объясняет и современную половинчатую политику Путина, вынужденного считаться с настроениями в обществе, хотя не устаёт публично заявлять: «Я за «цивилизацию», я за бизнес». С другой стороны, как говорил Достоевский: «В душе каждого человека есть и бог, и дьявол». И современное руководство России в какой-то мере является заложником обывателя, в душе которого взыграл бизнес-дьявол.

А наиболее полно «безденежное отношение» проявляется у тех, кто, как барон Мюнхгаузен, постарался вытащить себя из болота обывательских (как будет показано даже в элементарном математическом анализе – искусственных, навязанных, в том числе и с помощью денег) ценностей, к ДРАГО-ЦЕННОСТЯМ не имеющим никакого отношения. И, опять же, проявляется на Руси.

Можно сказать, стал просто каноническим примером поступок Гриши Перельмана, отказавшегося от миллиона долларов. Поступок, который мне так и не удалось объяснить ребятам с уже испорченными бизнесом мозгами. А меня это по историческим меркам недалёкое прошлое эпизодически подталкивает к вопросу? Почему мы, как те же индусы, всё же оказались беззащитны против идеологической денежной агрессии, которая с очевидностью связана и с географической агрессией. И мы, также как и индусы, способны защищать лишь неграфические границы. И рассуждения на эту тему приводят к психологической подоплёке бизнеса, заложенной в каждом из нас.

Психологический побудительный мотив бизнеса прост. И он тот же, что был и на заре формирования человеческого общества, когда этого и понятия-то не было, а был, как описал выше, обмен на базе натуральных ценностей, и во время формирования марксовского капитализма, когда вошло в обиход это понятие, и теперь, когда бизнесом и всё объясняют, и всё оправдывают, когда бизнес заменил идеологию. Психологический побудительный мотив бизнеса – это желание и стремление человека жить лучше других людей. Естественно, жить лучше других можно лишь среди других, т.е. внутри социума. И, следовательно, жить лучше других за счёт других людей, а не за счёт собственных физических, умственных, духовных сил и умения как Робинзон Крузо на необитаемом острове. Бизнес, как стремление жить лучше за счёт себе подобных, присущ натуре человеческой, как некое продолжение рефлекса выживания у животного в стае.

У животных его может перебороть лишь рефлекс заботы о детях, когда мать, а иногда и отец, отдают пищу потомству. Но бизнес у людей сопряжён с использованием драгоценностей условных, а в конечном счёте – с использованием денег. Тем самым, как полагают некоторые идеологи капитализма, торговля, и с использованием натуральных драгоценностей, и, в последствие, с использованием денег, возвысила человека над остальным животным миром. Кое-кто, на этом основании, даже постарался дать «биологическое» определение ума человеческого как способности к обману. И причислили по этому принципу обезьян за их склонность к обманам к нашим ближайшим «умственным» родственникам. Правда, это подмыло оценку даже современного бизнеса, как отличительного признака человека.

Биологи из Кембриджа провели эксперимент со стадом обезьян и! научили их торговать посредством карточек-картинок. Самое, как показалось экспериментаторам, смешное, что в обезьяньем стаде началось «карточное» расслоение: возникли свои олигархи, банкиры и бандиты, предметом вожделения которых стали деньги-карточки. Не доросли обезьяны, в отличии от людей, лишь до названия – слова «БИЗНЕС».

Так что человек возвысился над другими тварями не способностью обманывать действием, а СЛОВОМ. Именно правильные слова, а не деньги обеспечили информационную связь людей и первоначальное формирование человеческого сообщества. И слова «великий и могучий русский язык» означают фактически материальную, физически ощущаемую сущность. А используя СЛОВО для обмана, человек возвращается опять к тварям, как в прямом, так и в переносном смысле. Назвав деятельность, основанную на обмане, бизнесом, человек фактически абстрагируется от реальности, отрешается от того, что он живёт за счёт других – самоэкранируются от инвариантов в среде разумных людей, от этических норм, относится к бизнесу как к некой условной игре.

По большому счёту бизнес и есть игра, которая, как уже писал, является отрывом от реальности, в которой реальные законы мироздания заменены условными правилами. Чем игра, общеизвестно, и притягательна, особенно в младенческом возрасте. И на игры котят нельзя смотреть без умиления. А что уж говорить о душевных треволнениях «Игрока» Достоевского. Но в отличие от котят, которые натыкаясь на ограничения реальности, усваивают её ограничения без доведения до катастрофы (хотя и у них бывают трагические исходы), для Игрока в искусственной, придуманной людьми «реальности» поле «деятельности» широко, а выход за его рамки неминуемо приводит к катастрофе.

Классическим примером игрока можно назвать жизнь и смерть Березовского. Борис формально воспринял математику, как некую возможность выйти из «обрыгшей реальности». При этом в самой математике он не усвоил «ограничения» математических законов. Т.е. в рамках математических законов он, собственно, как специалист – ноль: не способен был сделать хоть что-нибудь. Попросту говоря, никакой он не математик. Усвоив лишь правила арифметики (сказать - поняв, будет неправильно, так как целый том Бурбаки, посвящённый понятию единица, без которого понять математику, как науку, невозможно, он явно не осилил), Борис играл в (лже)экономику, затем в Чечню, затем в антироссийскую политику. И столкнувшись с реальностью – ушёл из неё насовсем.

Один из наших «крутых» олигархов, который, в отличие от Бориса, суть условности всё же уловил, учредил премию (больше нобелевской в два раза) для оставшихся немногочисленных сотрудников института Ландау, в котором чуть-чуть поработал. При этом он открыто сказал: «Я поощряю людей, которые могут сделать то, что я не в состоянии был сделать». Этот пример не относится к трагическим. Куда более трагические примеры происходили у меня на глазах, когда жёстко навязываемая у нас в стране бизнес-игра, заставляла талантливых молодых физиков уходить в бизнес ради спасения от голодной смерти семей.

Эта бизнес-игра, так же как и реклама, буквально навязывалась в начале перестройки. Навязывалась непосредственно в виде игр, американских, компьютерных, в которые и некоторые мои ровесники тогда с упоением играли как в покер, прежде чем начать крушить российскую реальность – подменять её условным, без всяческих ограничений, том числе и этических, бизнес-полем. И это навязывание до сих пор продолжается и бизнес-проповедником Медведевым, который в бизнес-проповедях видит суть своего премьерства, навязывание и посредством законов, но, как уже писал, в наиболее жёсткой форме навязывается, посредством внутренних и внешних бизнес-войн главным антисовком президентом Путиным (когда его уже кое-кто называет нашим диктатором, то лукавят – правильно сказать бизнес-диктатор или Главный Антисовок в России).

Психология людей проявляется и при построении базиса любой науки. Даже такой точной науки как физика, где математические принципы играют важную роль в анализе экспериментальных численных значений и эмпирических закономерностей. И моё приобщение с юных лет к Теории Чисел и Теории Множеств в школе Понтрягина, а позже – к Теории Представлений мне, как уже писал, помогло решить некоторые физические проблемы. Но если уж в физических заблуждениях не разобраться без учёта психологии человеческого ощущения, то в коллективных эффектах в среде индивидуумов, как говорится, сам бог велел её учитывать.

Но научное описание строится на базе измеримых величин. А «оцифровать» психическое состояние индивидуума, а тем более общества, крайне сложно, почти не возможно. А используемые сейчас статистические, в том числе и макроэкономические модели базируются не на инвариантах и фундаментальных закономерностях, а на моделях неживой природы, типа броуновского движения и термодинамики, что в корне противоречиво и в принципе неприемлемо. Поэтому требуется выделение элементарных психологических объектов и построение на их базе описания уже на базе математических принципов.

Психологическим функциональным элементом, как первоначальной торговли на базе натуральных ценностей, так и первоначального капиталистического бизнеса, равно как и бизнеса современного, является преумножение натуральных ценностей, товаров и денег, соответственно. Именно преумножение, а не добавление. На это указывает и «природный» рефлекс: сначала урвать, а затем оценивать, съешь ли весь кусок. На это указывает и рефлекс торговца: получить максимально много. На это указывает и «катастрофическая» функция - возникающее резкое расслоение людей по персональному владению первоначально натуральными ценностями, затем товаром, а затем деньгами. Все эти владения были и остаются связаны с владением власти.

К нашему стыду у нас и сейчас ставка делается на натуральные материальные ценности, и только. Это касается как общегосударственной политики по продаже полезных ископаемых, так и использования властных полномочий для персонального обогащения. Тут и регулярные отчёты о многомиллионных «доходах» от бизнеса государственных чиновников, «доходах» никак не определяемых успехами в их деятельности на вверенном им государственном поприще. Тут и совсем смешно-примитивный последний эпизод, когда сын генерального прокурора России скупает крупнейшее производство соли в России в тот момент, когда её запрещают ввозить в Россию. Всё возрастающее преумножение и сопутствующее ему всё возрастающее расслоение общества происходило и происходит при пространственно-временном расширении сферы деятельности бизнеса. При этом выгода становилась всё более определяющей и всё более оторванной от реальности по мере возрастания степени условности игры.

Таким образом, психологической основой и современного бизнеса является преумножение в каждом частном случае, который можно охарактеризовать как функциональный элемент некоей структуры. Элементарная модель функционирования такой структуры в марксовском капитализме, при застойном социализме и в современном бизнесизме с графиками будет дана ниже. 

Элементарная математическая модель БИЗНЕСИЗМА.

Некие связанные с современностью закономерности в коллективных эффектах среди людей можно найти и в древние времена. Так, в частности, первоначально пища, затем натуральные ценности, затем товар, а затем и деньги стали дороже человеческой жизни. Но и хронологически, и логически современное состояние общества тесно связано с проанализированным Карлом Марксом КАПИТАЛИЗМом.

И для отправной точки анализа БИЗНЕСИЗМа можно использовать вычлененную Марксом элементарную функциональную ячейку в капиталистическом обществе: ТОВАР-ДЕНЬГИ-ТОВАР. В тот период развития капитализма, который анализировал Маркс, товарное производство было определяющим, а деньги, заменившие натуральные ценности, играли ещё вспомогательную роль. Эта марксова функциональная ячейка даёт элементарную формулу для роста объёма именно товара T при каждом элементарном акте, а с учётом психологического преумножения она принимает следующий вид

T2 =K * T1

где K – естественно, больше единицы. И подобно тому, как с помощью трансляции элементарной геометрической ячейки описывают весь кристалл, а с помощью элементарной ячейки в импульсном пространстве – зоны Бриллюэна описывают поведение в кристалле электронов и фононов, полную функциональную зависимость для объёма товара при капитализме, после многих элементарных актов его движения посредством перепродаж, можно получить, трансляцией марксовской формулы:

Tn =Kn * T1

Рис.1. Два полных цикла капиталистического товарного производства с условно выбранными K = 1,3 и 6 перепродажами и социалистическое (исходно-конечное) производство.

Как видно из рис.1, мы имеем психологически обоснованный степенной характер роста количества товаров. Тем самым ценность товара выше человеческой жизни пришла на место ценности искусственных ценностей типа египетских пирамид, по сравнению с которыми жизнь раба стала ничто. Так что марксовский капитализм можно назвать товарным рабством. Причём, для всего населения, и для рабочих, и для капиталистов. На начальном этапе капитализм, тем самым, обеспечил не только необходимый рост товаров, но и с необходимостью уже их перепроизводство. Но рост потребностей населения в достижениях технического прогресса, которые шли нога в ногу с перепроизводством товаров, к какой-то мере компенсировал избыток произведённых товаров. Тем более, сама абстрактная формула для товара, будучи через товар привязана к реальности (и разумной величиной возрастания товара K, и объёмом складского помещения, и числом перепродаж), как и положено процессам с затуханием, демпфировалась – линеаризовалась (на рис.1 эта зависимость показана точечной линией)

Таким образом, капитализм и зародившийся уже бизнес, выжимая все соки из работника, по большому счёту не только не сталкивался с серьёзным противодействием населения, но и фактически получил от него поддержку в оттеснении от власти аристократии. И Россия была не исключением (российская императрица была вся в долгах за драгоценные украшения). Октябрьская революция произошла на фоне несостоятельности монархии противостоять нарождающемуся тогда в России бизнесу, который тогда имел и частично морально оправдывающий его изначальный смысл – ДЕЛО. Но возврат к извращённому, рабовладельческому способу управления людьми, противоречил этическим принципам, что и заставило передовую мысль ещё в позапрошлом веке искать альтернативу капитализму.

Коммунисты-идеалисты во главе с Лениным великолепно разыграли партию, придя к власти на плечах буржуазной революции в России. Но сразу столкнулись и с конкурирующими идеалистами в лице религий и Белой Гвардии, и с конкуренцией уже познавшего вкус власти внешнего капитализма в лице Антанты, и с непониманием происходящего большой части дремучего крестьянского населения, ещё не вкусившего «прелести» капитализма. Но активное противодействие перечисленных было не самой большой проблемой – суммарные численные потери населения в Гражданской Войне, в репрессиях и в Великой Отечественной Войне во много меньше потерь населения в результате горбачёвского буржуазного переворота, сделавшего все предыдущие жертвы напрасными.

Главная проблема построения социализма в изображённой на рис.1 кривой. Выдернув рефлекторно-психологический фактор, обеспечивающий перепроизводство товаров, социализм задал не только линеаризацию, а полочку на уровне сиюминутного потребления товаров, несколько более высокую, чем начальная точка, чем у капитализма, обеспечившую прожиточный минимум, но с K= 1 (исходно-конечная на рис.1). Грубо говоря, изготовленная машина должна была сделать ровно столько гаек, сколько необходимо для изготовления этой машины.

Возможно, это было бы поправимо не только шараханьем в НЭП, если бы Великого Игрока Ленина не убрали («свои» или чужие, приходится лишь гадать, но «кому выгодно» указывает на американцев). Ленин, в отличии от дремучего Сталина, сообразил, что используя лишь идеологические рычаги, необходимо играть с американцами на опережение (когда его назвали кремлёвским мечтателем, то просто не поняли, что эти мечты – единственный путь к выживанию социализма в конкурентной борьбе с уже окрепшим мировым капитализмом). Но «мудрость» Сталина свелась к поиску персональных врагов (ситуация сродни путинскому правлению на нынешнем этапе). И то, что идейные стимулы работают в первую очередь в идейной среде, т.е. в области науки и искусства, и лишь формально затрагивают душу рефлекторно живущего обывателя, Ленин тоже понял, дав наказ по формированию советской интеллигенции. Но для реализации подобных «кремлёвских мечтаний» нужен был и руководитель страны-мечтатель, а не игроки в догонялки с США. И несмотря на не просто непочтительное, но даже высокомерно-пренебрежительное отношение к науке руководителей страны (которое продолжают верные бериевцы до сих пор), единственное идейно стимулируемое направление – советская наука – опередило капитализм. Если бы не одно, но существенное НО.

Рефлекторно-психологический стимул капитализма при социализме не умер. Не имея идейного противовеса (эрзац-коммунизм не в счёт) он возродился. И возродился не столько у рядового обывателя, сколько у «избранных»: номенклатуры и её потомства – «золотой» молодёжи. И эта ржа проникла и в науку, породив алфёровых, ковальчуков и прочее, которые заменили в президиуме РАН истинных учёных, но спасти обворованную ими же РАН не смогли. Так что перед буржуазным переворотом в СССР уже было две «экономики»: исходно-конечная полочка для «быдла» и сопоставимая с ней по абсолютной величине «катастрофическая» кривая перепроизводства товаров немассового потребления. Именно в эту сферу немассового потребления уходило средств больше, чем в оборонку. И именно на обеспечение этого немассового потребления Западом, рассчитывали перестройшики, разрушая официальную промышленность СССР.

Но, как говорится, беда не приходит одна. Наши перестройщики, как уже писал, не понимали в какой омут они прыгают. Не понимали, так как слепо верили американским учителям-хозяевам, а те и сами, за информационным бумом промохали, ещё не сообразили, что уже живут не в том Мире, который описал Карл Маркс. Попытка отделаться не принципиальной поправкой, обозвав современный капитализм постиндустриальным обществом, где информация стала основным предметом торговли, не учитывает перехода количества в новое качество. Бизнес, стремящийся полностью оторваться от реальности и ставший самоцелью, определяет современное состояние как в идеологическом, так и в экономическом плане, как за рубежом, так теперь и в России. Так что перепроизводство реальных товаров при капитализме это в прошлом.

Люди перешли на ГМО не потому, что не в состоянии при современном уровне техники прокормить всё население планеты натуральным продуктом, а потому, что этого требует постоянно удлиняющаяся цепочка перепродаж. Мы качаем всё больше нефти всё по той же причине, а вернее, по совокупности связанных причин. Мы болеем не из-за нехватки лекарств, а умираем в больницах не из-за отсутствия врача, а из-за недочисления денег, обеспечивающего функционирование бизнес-цепочки. А вся совокупность причин и следствий БИЗНЕСИЗМа определяется тем, что элементарная, определённая Марксом функциональная ячейка уже не работает. Произошёл её фазовый переход в формулу ДЕНЬГИ-ТОВАР-ДЕНЬГИ, оторвавший и экономику, и сознание от привязки к реальности и снявший для массы денег M ограничение как по коэффициенту прибыли K, так и по числу перепродаж n. Но при этом рефлекторно-психологический стимул сохранился и карлова «катастрофическая» формула приняла вид

Mn =Kn * M1

Уже из формулы видно, что реальный товар выпал из рассмотрения и, в принципе, может стремиться к нулю, а бизнес-цепочка будет, как ни в чём не бывало функционировать. Причина и следствие в сознании людей поменялись местами. «Увлекательная» игра всех против всех стала самоцелью, а реальные люди, включая самих игроков, в принципе, стали помехой. Связь с реальностью для вовлечённых в бизнес людей стала не основным, а из разряда Хоби. Так, к примеру, бизнесмен от строительного бизнеса, который и в мыслях не держит, чтобы самостоятельно что-то сделать на стройке, с упоением своими руками строит в уединённом месте на приобретённом участке.

Но катастрофический характер происходящего можно продемонстрировать на графиках и без нулей и бесконечностей, задав тоже K = 1,3, что и использовалось в карловой формуле (рис.2).

Рис.2. Рост массы денег в бизнес-цепочке при десяти (слева) и ста перепродажах (справа).

Как видно из рис.2, снятие ограничения по числу перепродаж при том же рефлекторно-психологическом факторе и коэффициенте прибыли K уже при 10 перепродажах приводит к увеличению массы денег более чем в десять раз, а при ста – можно сказать к катастрофе – на 11 порядков. И, при этом, демпфирование реальным продуктом производства для денежной массы отсутствует. Спрашивается, куда же девается эта невообразимая масса денег (конечная точка на графике), вкладываемая, в частности, в России в грандиозные проекты, когда основная часть населения живёт впроголодь и с нехваткой денег на лекарства? В действительности, как станет ясно из продолжения, эта масса денег ещё более катастрофическая.

Дело в том, коэффициент K можно в полной мере назвать коэффициентом принуждения/ вхождения в бизнес. И добавка в 30% взята не с потолка – это принятая сейчас в России норма прибыли для мелкого бизнесмена (для крупного, с учётом ветвления бизнес-цепочек - K бывает и 10, и 100). Но даже если исходить из этого «минимума», то это 30% от денег, выделенных на всю работу: на материалы, зарплату и прочие накладные расходы. Т.е. на каждом шаге бизнес-цепочки большой, а иногда, особенно на верхних этажах, и основной процент денег узаконено передаётся в личное распоряжение руководителя бизнес-звена. Но и 30% денег, выделенных на весь коллектив, достаточно, чтобы оказаться уже в слое населения, который финансовые проблемы имеет не рублях, и не в тысячах рублей, а в сотнях тысяч и миллионах. И это основной инструмент по расслоению населения России на современных рабов (не имеющих нормы прибыли – живущих на зарплату) и господ-бизнесменов (имеющих её со всех).

Но на рис.2 показана одномерная цепочка, а по мере спускания бизнес-цепочки ветвятся. Так что даже без увеличения нормы прибыли по одной цепочке основная часть выделяемых на государственные проекты денег по узаконенным бизнес-правилам оседает в широченных карманах бизнес-руководителей страны. И их официальные декларации о «заработанных» десятках и сотнях миллионов рублей за год лишь отражают то, что они сидят в верхних звеньях бизнес-цепочки, а не то, что они занимаются государственными проблемами. Так что навальные и прочие, называя путинскую команду ворами не правы – эти пролезшие в высшие звенья бизнес-цепочек люди реализаторы бизнес-мечты обывателей, которых, правда, на верх цепочки никто из сидящих там пускать не собирается (но помечтать об этом разрешат). Часть этих, «законно» присвоенных сидящими на верхних звеньях бизнес-цепочки денег, спускается на разного вида обслугу (офисную и бытовую), но не на науку, и даже не на оборону. Для населения лишь имитируется деятельность в этих сферах.

Когда запустили те же «Калибры», подняли шуму много, но скромно промолчали о том, что эти пуски составили лишь небольшой процент от пусков американцами аналогов –Томагавков. И те же американцы специально раздули из мухи слона для обеспечения паблисити Путину внутри России, так как он обеспечивает функционирование бизнес-цепочек в России. Правда Обама из Барака, видимо, не входит в круг посвящённых – принял укус блохи за укус энцефалитного клеща и всерьёз обиделся/испугался. О том, что по технической подсказке простого научного сотрудника «выжили» американский спецназ из советского центра управления баллистическими ракетами под Донецким аэропортом в тайне от Путина (как когда-то в тайне от ПолитБюро испытывали "Спираль"), Обама, наверное, не знал. На самете G20 он набросился на Путина чуть ли не с кулаками. Но Путин проявил выдержку и не проболтался о том, что основная часть «прибыли» со всей России идёт в американские банки – и в виде закупки американских облигаций, и в виде личных вкладов руководителей звеньев бизнес-цепочек, и на покупку яхт и вилл за рубежом, и на покупку тех же американских машин и прочего, а при уровне инфляции 100% индексации зарплат и пенсий населения Рассии на проценты, и то под вопросом . И хоть Путин не придурок, как сказал Обама, но он, всё таки, не понимает в какую-бизнес-игру его втянули американцы (не из барака) и каким боком эта игра выйдет и ему и его "доверенным лицам".

Катастрофический (в чисто математическом смысле, т.е. однозначно) характер распределения денег в России виден прямо из рис.2 – деньги на реальные дела стремятся к нулю. И сами американцы, столкнувшись с этим проявлением БИЗНЕСИЗМа ещё до вовлечения нас с помощью горбачёвского переворота в бизнес-игры, стали тупо, не понимая сути, бороться со следствиями (в том числе и поддержкой у нас буржуазного переворота). С решением фундаментальных проблем у американцев туго. Не случайно и нобелевские премии у них в основном ворованные у непризнанных (невидных) учёных (в том числе и у непризнанных внутри России российских ученых). И олимпийские медали ворованные (ради тех же денег опустили российскую разработку «мельдоний» и захватили недостающий фрагмент фармацевтического рынка, провернув бизнес руками Шараповой и российских спортивных чиновников). И победу над фашизмом они у нас украли финальным ядерным "аккордом".

Но деньги американцы считать умеют, и жёсткий механизм контроля эмиссии денег в бизнес на реальные дела внутри США они давно отработали: это экспертные комитеты при различных фондах. Так что играть в большой бизнес они позволяют весьма выборочно, что видно хотя бы из последних космических разработок, во многом копирующих уже испытанную советскую «Спираль». Но, тем не менее, и им самим не удаётся такими полумерами жить в БИЗНЕСИЗМе стабильно. Они просто обречены быть в перманентном кризисе, а Путина и прочих легковерных будут подталкивать в направлении активного внедрения бизнеса для перекладывания последствий обострений своего перманентного кризиса на плечи России (что мы недавно почувствовали при очередном обвале рубля).

Политика, в принципе, грязное дело. И честные КГБисты, а были и такие, отказывались прислуживать партноменклатуре, когда та готовила буржуазный переворот. А те, кто готовы были прислуживать, «росли» и выросли. Но ведь не патологически больны они бизнесом, и крупицы совести и у них остались. И неужели они на заклание дяде Сэму, как барана, готовы повести всю страну, продолжая под его дуду нести ахинею, что бизнес решает всё? Что он решает, теперь я показал на графиках – стремление к нулю вклада в реальное дело. Но ещё когда эта бизнес-вакханалия у нас только начиналась, я помню у меня был разговор с антисоветчиками со стажем из Народно-Трудового Союза, которые говорили: «Мы, через редакцию «Посев» много лет трубили, что эффективнее 30% сельского хозяйства и мелкую торговлю перевести в частный сектор. Но то, что затеяли горбачёвцы - всю страну сделать частным сектором, иначе как безумием не назовёшь».

Сейчас я убеждён, что можно и нужно назвать иначе: господство в России бизнес-идеологии и бизнес-(лже)экономики – это предательство национальных интересов. Утопающая в БИЗНЕСИЗМе Америка первой потопит Россию. А те, кто сейчас сидят в верхних звеньях бизнес-цепочек надеются при этом просто первыми покинуть «корабль», когда он пойдёт на дно денежного болота. Так как же их иначе, чем предателями называть? Может так их партию и назвать: Партия Предателей Интересов России – ППИР. Подходящее название во время бизнес-чумы. 

Гейзер.

Описанный выше рефлекторно-психологический принцип, являясь движущей силой БИЗНЕСИЗМа, возвращает человека говорящего, так и не ставшего разумным, назад в неживую природу. Изображённые на временных графиках справа вершины денежных пирамид локализуются в пространстве в виде финансовых центров, которые государственная власть либо подчиняет себе, либо становится декларативной. В США, изначально построенных на искусственных деньгах, уже давно отработан механизм декларативной власти с финансовой «свободой», а у нас традиционно вернулись к единоначалию – совмещению государственной и финансовой власти.

Результаты последних выборов в ГД, где подавляющее большинство депутатских мандатов получили «новые государственники» и не скрывающие своё беспрекословное подчинение Путину, прямая тому демонстрация. Вульгарно-примитивные сторонники «свободы рынка» и те, кто на различных этапах были отодвинуты с руководящих постов бизнес-звеньев у вершины государственной финансовой пирамиды, видят в этом основную проблему современной России. В том, что государственная машина работает на насос, нагнетающий воду в фонтан. Но и противники совмещения государственной власти с финансовой, и «победители»-сторонники пребывают в иллюзии, что кто-то «силой мысли» (подкреплённой ОМОНом и Национальной Гвардией) делает этот рукотворный фонтан.

Делают этот «фонтан» люди, и у нас, и в США ставшие заложниками рефлекторно-психологического принципа. И реальная картина происходящего описывается не красивым фонтаном, на вершине которого, как виноградная ягода, красиво «плавает» Путин или кто-то другой, а грязевым гейзером, «управляемым» не включением/выключением насоса, а в прямом смысле термодинамическим накалом – накалом человеческих страстей, живущих по рефлекторно-психологическому принципу БИЗНЕСИЗМа.

БИЗНЕСИЗМ на базе данного принципа сводится к игре всех против всех, и «виноградная бубушка» порхает не над струйкой хрустально чистой воды, а над ошмётками «грязи» из ЛЮДЕЙ. Это некрасивость соответствует на обычном языке состоянию паники, когда по головам других кто-то пытается «выплыть» к трапу уходящего последнего парохода или к дверям последнего вагона. И превращающее при этом человека в животное (а на самом деле хуже – в броуновскую частичку), чувство описывается животным страхом.

Так вот, чем ближе человек к центру финансовой пирамиды, тем выше у него «накал» этого нечеловеческого, животного в обыденном смысле страха, страха, по определению состояния ума, в котором принимаются неправильные решения. А правильнее сравнить с потоком раскалённой лавы прорывающейся в щель – чем выше её температура, тем она имеет меньшую вязкость и легче вырывается наружу. И «мудрость» американской политики именно в том, чтобы этих, максимально «раскалённых» людей, погрязших в финансовых махинациях, держать «в тени» (за экраном), а красивых петрушек для обывателя держать как бутафорию государственной власти. И в этом плане выглядит просто забавно, как наши «раскалённые» деятели «сражаются (на словах) не с теми, кто их теснит от финансовой «щели», стремясь выплеснуться первыми, а с декорацией в виде управляемого фонтана.

Но закончить на столь мрачно-пессимистической ноте было бы неправильно. Не «свет в конце туннеля» в жерле вулкана, а восход солнца над окружающей грязевой гейзер природой сопряжён с тем, что называют ЖИЗНЬ вообще и жизнь Разумного Человека в частности. Если вспомнить, что весь описанный ажиотаж возникает именно вокруг искусственных, надуманных ценностей, то станет понятно, что, естественно, чем дальше человек от центра финансовой пирамиды, тем больше его жизнь определяют чисто человеческие страсти. И не смотря на варварско-жестокое внедрение БИЗНЕСИЗМа в России, молчаливое большинство просто не пришло на выборы Бизнес-Думы. А даже среди вынужденных заниматься бизнесом в России не так уж мало людей иронично-скептически относящихся к навязываемым партией власти и правительством искусственным ценностям.

Поэтому я, скептически относясь к «официальной», в виде ЛДПР, КПРФ и «Справедливой России», и «неофициальной» оппозиции, вижу возможность очеловечивания российской действительности в идейном просвещении пока молчаливого, не потерявшего человеческое обличие большинства, которое поможет ему отойти от чисто рефлекторного существования и в самоорганизации на базе общечеловеческих ценностей.

Иначе, как сказал Киану Ривз в фильме «День, когда Земля остановилась»: «Землю надо будет спасать от людей». Как видим, думающие о проблемах БИЗНЕСИЗМа есть и среди американцев, но необесчеловеченных в России больше. И если один профессионал, натренированный класть пули с бедра в пятикопеечную монету, может «убрать» со сцены влезшего в политику Талькова, то как давно сказал Ленин: «Идеи, овладевшие массами победить нельзя». 

Заключение.

То, что ИГРА «до добра не доведёт», то, что в организации человеческого сообщества нарушать этические нормы также недопустимо как Закон Всемирного Тяготения, осознали ещё основатели мировых религий (правда без ссылки на ЗВТ). Но «цивилизованное» человечество сейчас с головой ушло в бизнес-игры. И ЛжеЭКОНОМИКА сейчас господствует во всех «цивилизованных» странах (к коим себя старается причислить сейчас и Россия). Отмеченные тенденции БИЗНЕСИЗМА пока что «трутся» о реальность и, тем самым, носят не столь катастрофический, показанный на графиках, характер. Но с учётом тенденции всё меньшего сцепления ИГРЫ с реальностью, она ведёт к глобальной катастрофе. Расчёты канадских (лже)экономистов о приходе экономической катастрофы через 700 лет, считаю не верны. Эти расчёты не учитывают главное, чему собственно, и посвящена данная статья, а учитывают лишь негативные последствия описанной закономерности ИГРЫ, которые по мере уменьшения сцепки с реальностью будут экспоненциально нарастать. При этом из перечня всех возможных глобальных катастроф, по вероятному времени (близости) прихода и по её разрушительному воздействию, я бы поставил на первое место именно крах нынешней мировой экономической системы. Думаю, что низкоэффективные бизнес-игры могут привести к печальному для всех финалу уже менее чем через 50 лет.

Поэтому у нас очень мало времени чтобы, во-первых – осознать современное кризисное состояние, во-вторых – разобраться в его причинах и побудительных мотивах, и, наконец, найти разумный, научно обоснованный путь дальнейшего СУЩЕСТВОВАНИЯ человечества. Учитывая кризисное состояние современной науки – это очень непростая задача. А учитывая, что путинская власть, ориентируется лишь на советский научный задел (считая, что на их век этого хватит) и фактически ликвидирует свободную науку (формирует ковальчуковскую имитацию науки в русле ошибочных мега- и гигапроектов) – оставшиеся российские учёные физически смогут вносить свой посильный вклад в решение этой проблемы лишь годы, в лучшем случае – десятилетие.

Сейчас вновь предпринятая Путиным поддержка малого бизнеса в России – снятие на два года налогового обложения – казалось бы, разумна, т.к. именно малый бизнес наиболее жёстко сцеплен с реальными потребностями людей. Но, думаю, это даст малый положительный эффект, так как «стружку» с него снимут другим образом, а число перепродаж ещё возрастёт. К тому же ориентиром для малого бизнеса является вчерашний день. Поэтому он, как выживал не благодаря правительственным мерам, а вопреки им, так и будет. А правительственные декларации носят просто бизнес-идеологический заряд. Но ни малый, ни большой бизнес не создадут не просто современную, а ориентированную на будущее промышленность, не создадут конкурентно способное с внешним миром наше собственное сельское хозяйство, которое сейчас бизнес-правительство практически душит ценами на топливо. Главное, ни малый, ни большой бизнес не будут вкладывать деньги в будущее, в науку и принципиально новые разработки. Более того, сейчас бизнес даже сам из государственных предприятий высасывает деньги на научную перспективу. И сами государственные предприятия погрязли в бизнесе. Даже для тех, кто по идее должен просто искать наиболее перспективны направления и их реализовывать на государственные деньги, есть бизнес-планы. Даже в оборонке оборона оказалась на втором плане.

В отличии от нас Китай, разгромив партноменклатуру с помощью хунвейбинов, интуитивно сразу постарался реализовать свою перестройку в русле марксовской модели, базирующейся на формуле товар-деньги-товар. При этом негативные последствия бизнеса жёстко выкорчёвывал. И, используя гигантские человеческие ресурсы и их адскую эксплуатацию (вплоть до того, что люди на вредном производстве работают без индивидуальных и коллективных средств химической защиты), вырвался в лидеры по мощностям современного производства. И, можно сказать, предпринял попытку шагнуть в будущее, бросив гигантские государственные деньги на поддержку новаций. И заинтересованные перспективами российские бизнесмены ориентируются не на бизнес-проповеди российских руководителей, а на Китай. Вот какое письмо я получил:

«Станислав, добрый день, давно не общались с вами. Неделю назад вернулся из Китая (Шанхай). Мои китайские партнёры, с которыми ведём бизнес имеют отношение к правительству Китая и крупнейшим гос. корпорациям. В Шанхае с 2016 создан аналог Американской силиконовой долины. Из 500 мировых топ-компаний, 200 уже открыли там свои филиалы. Правительственными банками созданы два фонда, один для финансирования стартапов и идей (проектов), второй для финансирования уже готового технологического цикла, работающих изобретений. С 2016 года в Китае новая политика в сфере защиты патентов и изобретений, в законодательство внесено 32 новых закона о защите авторских прав. Суть работы: в Китай отправляется краткая презентация новых технологий, изобретения, идеи, презентация готового устройства и т.д., с описанием и параметрами. Если им это интересно, они высылают официальное приглашение и оплачивают расходы по перелёту и презентации там. Если изобретение/технология устраивает комиссию, они создают с автором совместное юр. лицо, в которое он заходит как акционер, фонд оформляет патенты и авторские права на технологию за свой счёт и финансирует дальнейшее развитие данной компании (даются гарантии на уровне правительства о защите авторских прав, финансирование и применение данной технологии).

Так что в Китае бизнес на службе государства, а у нас государство его обслуживает, как самоцель. И не за горами результат: Китай, догнав и перегнав Запад по основным высоко-технологичным товарам, скоро выбросит на рынок и то, что Запад ещё не создал/освоил. А мы, тем временем, будем продолжать «обучение» абстрактным бизнес-играм. 


Комментарии:

Цитировать Имя
Станислав Ордин, 20.11.2016 07:59:27
Изначально искусственно ограничивая себя в поисках реальности, отбрасывая саму возможность нахождения фундаментальных закономерностей в поведении индивидуальностей (принципиально различимых частиц) Макс Тегмарк в книге
«Наша математическая вселенная. В поисках фундаментальной природы реальности»
Пишет:

Когда пришло время получения высшего образования, я не захотел заниматься физикой и иными техническими дисциплинами, а сделал выбор в пользу Стокгольмской школы экономики и специализации в вопросах окружающей среды. Я хотел внести скромный вклад в то, чтобы сделать нашу планету более приятным местом, и чувствовал, что главная проблема не в отсутствии технических решений, а в том, что мы неправильно используем имеющиеся технологии. Я считал, что лучший способ влиять на людей – это действовать через их кошельки, и был захвачен идеей экономических стимулов, которые поставили бы эгоизм на службу общественному благу. Увы, очень скоро мои иллюзии потерпели крушение и я пришел к выводу, что экономика – это в основном форма интеллектуальной проституции: вы получаете вознаграждение, говоря власть имущим то, что они хотят услышать. Что бы ни хотел сделать политик, всегда найдется экономический советник, который обоснует, почему сделать нужно именно это. Франклин Рузвельт хотел увеличить государственные расходы, поэтому он прислушивался к Джону Мейнарду Кейнсу, а Рональд Рейган хотел сократить государственные расходы и слушал Милтона Фридмана.