Проблема внешней корпоративной разведки для ряда крупных компаний России

Опубликовано 20.02.2017
Юрий Бобылов   |   просмотров - 998,   комментариев - 0
Проблема внешней корпоративной разведки для ряда крупных компаний России


Бобылов Юрий Александрович,

к.э.н., вед. науч. сотрудник МГРИ-РГГРУ, эксперт Российского совета по международным делам.


Предисловие.

В ноябре-декабре 2016 г. мной были опубликованы три статьи на тему внешней ведомственной корпоративной разведки в России:

Бобылов Ю.А. Внешние опасности для внутренней безопасности // Газовый бизнес, 2016, № 3, с.65-75;

Бобылов Ю.А. О внешней корпоративной разведке ГК «Росатом» // Атомная стратегия XXI, 2016, № 118, с. 21-26:

Бобылов Ю.А. Проблема внешней ведомственной конкурентной разведки России: информационные, правовые и организационные аспекты // Информационные войны, 2016, № 4, с. 72-84.

Ниже приводится последняя публикация, по которой был получен Акт экспертизы о том, что данная статья не содержит «секретных сведений». В статье использованы фрагменты ранее опубликованных мной статей 2002-2003 годов. Это весьма «оригинальные в научном отношении» публикации в журнале «Мир и безопасность». Проблематика российского ФЗ «О внешней разведке» сильно погружена в государственные тайны России. Очевидно, о таких тайнах можно лишь догадываться.

Однако в приведенном тексте исключены две таблицы с кратким описанием их содержания словесным описанием. Также ряд ссылок на источники включены в текст статьи. Оригинал статьи можно найти на сайте: http://media.wix.com/ugd/ec9cc2_81213ed1afb041dea61f8cab0f0724ce.pdf

Я буду рад, если при чтении этой моей статьи Читатель испытает «удивление, смущение или даже негодование», но все это не столько ко мне, сколько к тайным делам нашего и мирового разведывательного сообщества. По спорным тезисам мое резюме такое: можно и «так», но можно и «иначе».

В качестве Автора я должен особо поблагодарить за публикацию моей статьи гл. редактора В.Л. Шульца и зам. гл. редактора В.И. Ковалева, которые занимали самые высокие должности в ФСБ России.

Юрий Бобылов.

Проблема внешней корпоративной разведки для ряда крупных компаний России.

Проблема внешней ведомственной конкурентной разведки России: информационные, правовые и организационные аспекты.

The problem of external departmental competitive intelligence: information, legal and organizational aspects.

Бобылов Ю.А., к.э.н., вед. науч. сотрудник МГРИ-РГГРУ, эксперт Российского совета по международным делам.

Bobylov Y. A., PhD of econ., leading researcher of Science MGPI-RSGPU, the expert of Russian Council on International Affairs.

Аннотация. Успешный мировой крупный и средний бизнес активно использует научно-техническую разведку и промышленный шпионаж. Анализ показывает необходимость постоянства такой разведывательной работы. Внешняя разведка России обеспечивается работой ряда государственных спецслужб. Технологическая модернизация в России вызывает необходимость реформы в организации российской внешней разведки. Следует дать законодательное право заниматься такой тайной деятельностью ряду стратегически важных крупных компаний. Новая конфигурация системы внешней разведки.

Abstract. Successful global business is actively using scientific and technical intelligence and industrial espionage. The analysis shows the necessity of the constancy of such intelligence work. The Russian foreign intelligence provided by a number of state security services. Technological modernization in Russia is the need for reform in the organization of the Russian foreign intelligence. Should be given a legislative right to engage in such secret activities of a number of strategically important large companies. The new configuration of the system of foreign intelligence.

В разведывательном сообществе России сформировалась и действует собственная идеология принципов научно-технической и внешнеэкономической разведки в опоре на специфические методы и средства внешней разведки. Национальной особенностью является высокая централизация разведки, в отличие от США, Германии и др. Время от времени специалисты пишут в отрытой печати о проблемах внешней разведки и путях их решения. Внимание автора привлекла к себе внимание автора июльская статья 2016 года «Шпионаж по науке» профессора АВН, генерал-майора Г. Яковлева в еженедельнике «Военно-промышленный курьер» (см.: http://vpk-news.ru/articles/31576).

Пожалуй, эта статья российскими специалистами в заинтересованных федеральных министерствах и ведомостях РФ, а также в среднем и крупном бизнесе, различных НИИ и КБ воспринимается как обзорная публикация с «другого берега», т.е. из ФСБ, СВР и ГРУ. Речь идет о том, как и где можно украсть ценную научную, техническую или деловую информацию для использования в России.

Однако сама российская практика, в том числе секретной инновационной работы, показывает, что в крупных инновационных структурах России, включая ведущие инновационные университеты, есть свои собственные разведывательные и контрразведывательные проблемы. Примечательно, что публикация статьи Г. Яковлева совпала с сообщением из ФСБ России 30 июля об обнаруженном заражении шпионским вирусом компьютерных сетей 20 оборонных предприятий и госорганов. По мнению специалистов, атака носила четкий и спланированный характер и, видимо, осуществлена из США.

Такие новые шпионские угрозы организациям и предприятиям России повышают требования к специальной подготовке работников в сфере управления, науки и промышленности. При этом такие работники вправе знать все новейшие особенности организации и информационных технологий современной внешней разведки, в том числе ведущейся потенциальными частными конкурентами и привлеченными хакерами. Эти новые задачи противостояния конкурентам в военно-промышленном и гражданском секторе экономики России требуют ряда реформ, включая многоуровневую и многоканальную интеграцию действующих хозяйственных субъектов с ФСБ, СВР и ГРУ.

Известно, в законе «О внешней разведке» (1996 г.) определены разведструктуры на федеральном уровне – СВР, ФСБ и ГРУ. Детально по статьям ФЗ описана организация работ. К сожалению, в этом законе не решены вопросы «внешней корпоративной разведки», даже для случаев наличия в крупных организациях и предприятиях (пример, «РОСТЕХ», ГК «Росатом», «Роснефть» и др.) подготовленных кадров и средств финансирования такой тайной работы. Пока в России внешнюю разведку не имеют право вести даже крупные госкорпорации. Это не соответствует лучшей иностранной практике и снижает мощности или возможности нашей внешней разведки. Нужны поправки в ФЗ. С другой стороны, есть ситуации, когда федеральные разведслужбы и их подразделения не компетентны в науке, технике, финансах и др. Назрела децентрализация на основе введения лицензирования такой деятельности. Конечно, нужны свои кадры и технические средства. Часть проблем относится к защите корпоративной информации и противодействию иностранному шпионажу, предполагая существенную перестройку программ высшего профессионального образования.

Следует сказать о цикле авторских публикаций по данной теме, опубликованных в 2001-2016 гг. («Обозреватель», «Мир и безопасность», «НВО», «ВПК», «Атомная стратегия XXI», «Информационные войны» и др.). Основные авторские статьи по данной теме приведены в библиографии. Ниже в порядке обсуждения рассмотрены некоторые важные проблемы и возможные методы их решения.

К теории тайных заимствований изобретений и нововведений.

В технической и экономической литературе мира и России формируется своя теория тайных заимствований изобретений и нововведений, отчасти опирающаяся на специальные операции, в том числе с участием спецслужб.

При исследовании имитационной активности никак нельзя пройти мимо незаконных заимствований изобретений и нововведений у конкурентов. Конкуренты могут быть отдельными странами, умеющими не только стимулировать техническое творчество, но и их защищать рядом методов – правовым путем, специальной профподготовкой, содействием патентованию или режимными мерами на основе государственной или коммерческой тайны. Если это правовые методы, то могут быть защитные судебные разбирательства – от судов внутри страны до международных судов.

Многолетние переговоры по присоединению России к ВТО показали неконкурентность многих секторов производства и слабость государственного аппарата по защите и поддержке даже стратегически важных производителей товаров и услуг, особенно сельского хозяйства, гражданской авиации и др. В 2001 году автор по поручению руководителя рыбохозяйственной «ВАРПЭ» и бывшего зампреда Правительства СССР по внешнеэкономической деятельности В.М. Каменцева (1928-2003 гг.) стал регулярно участвовать в деятельности Рабочей группы РСПП по подготовке к присоединению России к ВТО (группа А. Мордашева). Уже в начале этой работы было ясно, что в стране не произошла «особая трансформация» российских управленческих технологии и предприятий на стратегических направлениях науки, производства, экономики. Вхождение России в ВТО несло и ныне несет преимущественно экономические потери.

С 2002 году автор обратил внимание наших читателей на необходимость усиления в России системы внешнеэкономической разведки [1; 2]. Эти предложения также предлагались для руководства РГ РСПП. Однажды на мой «особый» вопрос заместитель министра и главный переговорщик в ВТО (Женева) М.Ю. Медведков ответил: «Руководство Минэкономразвития, конечно, понимает важность внешней разведки для промышленности и бизнеса!» Соответственно уже в то время обсуждалась необходимость некоторых режимных ограничений в информационной деятельности, включая сферу НИОКР [9].

В практическом плане интересен вопрос, можно ли рассматривать цензуру как новый «институциональный контроль» за обращением критически важной стратегической информации в России и как особую «меру нетарифного регулирования»? Да, можно и нужно!

Следует заметить, что в Соглашениях ВТО такие правовые нормы также обрисованы лишь в общем плане, что говорит о том, что представители открытого торгового мира работают в некотором отрыве от своих спецслужб и ведомств по охране информации.

Здесь представляет особый интерес «Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности» ВТО, где имеется раздел 7 «Охрана закрытой информации». В статье 39, п. 2. отмечается: «Физическим и юридическим лицам предоставляется возможность препятствовать тому, чтобы информация, правомерно находящаяся под их контролем, без их согласия была раскрыта, получена или использована другими лицами способом, противоречащим честной коммерческой практике, при условии, что такая информация:

(а) является секретной в том смысле, что она в целом или в определенной конфигурации и подборе ее компонентов не является общеизвестной и легко доступной лицам в тех кругах, которые обычно имеют дело с подобной информацией;

(b) ввиду своей секретности имеет коммерческую ценность;

(с) является объектом надлежащих в данных обстоятельствах шагов, направленных на сохранение ее секретности со стороны лица, правомерно контролирующего эту информацию».

Соотнося эти требования ВТО с нормами законов РФ «О государственной тайне» (1993 г.) и «О внешней разведке» (1996 г.), можно сделать выводы о некоторой «однобокости» этих двух базовых законов, где понятие государственной тайны и секретной работы увязывается лишь с национальной безопасностью страны, а не с «торговыми» секретами национальных товаропроизводителей. Известны схожие критические замечания по этому «Соглашению» специалистов из спецслужб Германии и других развитых стран.

Другой аспект защиты информации в России обусловлен её значительным отставанием от ведущих стран-членов ВТО (США, страны ЕС, Япония, Индия и др.) в области НИОКР, прикладной информатики и применяемых в бизнесе технических средств (шифровальной техники, каналов связи и др.), а также и общего промышленного развития.

Курьез сложившейся в России к 2000 году информационной ситуации в большинстве случаев таков, что публикация открытых содержательных сведений по экономике, науке и технике и др., способствует принятию быстрых и адекватных решений не в самой России, а ее военно-политическими и экономическими противниками (более развитыми государствами-членами ЕС, АТЭС, ВТО и др.). Очевидной защитной мерой здесь должна быть секторальная цензура и ограничение гласности в ряде сфер управления и экономики.

Однако в промышленном конкурентном мире наукоемкие компании и бизнес-сообщество активно обсуждает не просто проблему заимствований (хотя бы и промышленного шпионажа), но построения конструктивного информационного диалога, состоящего в быстром и теснейшем взаимовыгодном обмене идеями, технологиями, принципами организации бизнеса в отношении сторонних для них конкурентов (пример Китая, Японии и др.). В рамках этой новой парадигмы вопрос о том, какие элементы нововведения разработаны самостоятельно, а какие заимствованы у других, утрачивает смысл – в итоговом результате инновация и имитация сплетены в нерасторжимое единство.

Итак, что-то научно или технически ценное не всегда надо тщательно хранить, поскольку иногда выгоднее это продать на коммерческом рынке, получив, например, в корпоративную собственность часть акций по новому бизнес-проекту. Пока это плохо понимается в СВР, ФСБ, Минпромторге или Минобрнауки.

Творческий характер инновационных подделок и имитаций.

Многие развивающиеся страны и их компании разумно придерживаются философии «Скопировать, затем превзойти!»

В 50-60 годы таким путем Япония создавала свою радиоэлектронную промышленность. Сначала это был примитивный промышленный шпионаж, разборка изделий и хотя бы частичное воспроизведение отдельных деталей с достаточными техническими показателями. Поскольку многое было неясным, приходилось проводить оперативные прикладные исследования. Подделка популярного на рынке изделия с оригинальным дизайном начинала приносить прибыль. Через 5-10 лет упорных корпоративных усилий японцы начинали делать технику лучше, чем в США, Франции или Германии. Поскольку мировой рынок требовал все новых модификаций или даже поколений техники, японский производитель был вынужден начинать вести целевые фундаментальные и прикладные исследования. Одновременно само государство расширяло сферу и уточняло приоритеты своей национальной науки. Наконец, внешний мир сделал свое историческое открытие – Япония ушла далеко вперед, и догнать и обогнать ее требует значительных затрат на инновации и инвестиции, а также на подготовку кадров для своей науки и промышленности.

По оценкам специалистов, таким путем идет сегодня Китай в гражданской и военной сфере. Тема копирования зарубежной военной техники китайскими специалистами обсуждается в прессе регулярно. Особенно интенсивно это происходит во время проведения международных выставок вооружений и аэрокосмических салонов, где возможности Китая в сфере копирования высокотехнологичного оборудования прослеживаются наиболее наглядно. В качестве главного средства борьбы с нелицензионным копированием военной авиатехники выдвигается постоянное техническое совершенствование продукции.

Суть имитационных нововведений в производственной деятельности описана в статье А.А. Козикова (Козиков А.А. Имитационные стратегии развития бизнеса // Менеджмент и бизнес-администрирование, 2012, № 1, с. 78-93).

При оценке эффективности копирования перспективного рыночного продукта надо учесть ряд особенностей, включая:

1) техническую сложность изделия (и даже товара);

2) военный или гражданский характер производства и особенно его серийность и наличие спроса на рынке;

3) длительность цикла разработки, производства изделия и вывод на коммерческий рынок;

4) систему корпоративной защиты интеллектуальной собственности или научно-технической информации;

5) возможности технологической базы копировщика изделия и др.

История копирования как товаров массового потребления, так и отдельных уникальных изделий говорит о возможности феномена «высочайшей конкурентоспособности некоторых имитационных решений». Имитации могут быть и дешевле, и эффективней чистых инноваций тогда, когда речь идет о так называемой «творческой имитации», не просто копирующей, но адаптирующей, совершенствующей, изменяющей исходную идею применительно к новым целям.

В отличие от науки как сферы познавательной деятельности, для коммерческого или военного бизнеса имеет значение не формальная степень инновационности или имитации технического решения, а степень его рыночной или технической успешности. Конкурирующие между собой фирмы занимаются имитацией постоянно. Но западные эксперты в области аудита инновационных проектов относят к действительно «новаторским» только около двух процентов инновационных программ. Все остальное – имитации, причем имитации очень разнообразные, определяющие главные или частные характеристики продукта.

Учитывая распространение феномена имитации, аналитикам и управленцам важно детально понимать ее природу. Это важно знать и специалистам научно-технической разведки и промышленного шпионажа, находясь в другой стране или в другой наукоемкой организации или промышленной компании. Итак, имитацию нужно рассматривать не изолированно, а в паре с инновацией. Очевидно, что без некоторой инновации имитация продукта или процесса вообще невозможна. В большинстве случаев невозможна и имитация без внесения каких-либо изменений в оригинал. Конкуренты анализируют результаты внедрения инновации, которую ввели другие организации, чтобы определить, насколько она им нужна.

Здесь цитата от Аллена Даллеса, организатора американской внешней разведки: «Если ты нашел чиновника, который тебе передаст важную информацию – это разведка. Если же он оставил секретный документ на столе, а ты его украл, то это – шпионаж» (Киреев Ю.К. Спецслужбы мира в афоризмах, высказываниях, изречениях, 2-е изд. // М.: Кучково поле, 2015, с. 13).

Необходимость корпоративной внешней разведки.

По некоторым оценкам, доля зарубежных «ноу-хау» в военных новинках ВПК СССР доходила до 70% (Бобылов Ю.А. Научно-техническая разведка РФ: быть ближе к атомной промышленности - см: http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=2697). В целом соотношение 70:30 для чужого и своего знания, овеществленного в конечном продукте, свидетельствует о глубокой творческой переработке в ВПК СССР заимствованной информации и близко к оптимальной пропорции. В современной России это за редким исключением в структуре ВПК уже недостижимо.

Если имитация возведена на фирме в статус сознательной стратегии, а не сводится к спонтанным, разовым вспышкам интереса к чужим достижениям, она ведет к постоянному мониторингу научно-технической, производственной или рыночной информации. Важно, что такой мониторинг часто затруднителен или даже невозможен для сотрудников СВР, ФСБ и ГРУ. Часто удачный промышленный шпионаж носит разовый или ограниченный во времени характер. Для разведслужб шпионский процесс носит турбулентный и вероятностный характер.

Следует отметить фактор строгой и централизованной «ведомственности» внешней разведки в России (общие координационные миссии призвана исполнять СВР России). Пока она строго «государственная», но централизованная. Потому эта внешняя разведка не доходит даже до высокорентабельных и наукоемких крупных государственных корпораций («Ростех», «Росатом», «Газпром», «Роснефть» и др.).

В словаре авторитетных аналитиков ФСБ С.В. Лекарева и В.А. Порка «Бизнес и безопасность» дается следующее определение термина «ведомственная разведка»: «Специальное подразделение ведомства, функциональными обязанностями которого являются конспиративный сбор за рубежом и в своей стране разведывательными средствами и методами, а также путем использования открытых источников информации, представляющей интерес для ведомства, и осуществление по указанию руководства ведомства секретных мероприятий».

Наиболее сложен, дорог и опасен незаконный тайный сбор секретной информации.

Специалисты отмечают три основных вида получения доступа к закрытой информации, используемых спецслужбами:

1) агентурная разведка;

2) техническое проникновение к секретам, включая электронную разведку с использованием космических спутников и др.;

3) сбор информации с легальных позиций (на основе работы с публикациями в открытой научно-технической или деловой прессе).

Современный научно-технический прогресс используется во всех этих видах. Разведывательная информация добывается комплексно и комбинированно. Примечательно, что иногда трудно провести грань между легальными способами добывания информации и агентурным проникновением.

Активная пропагандистская кампания в российской прессе в последние несколько лет против нарастающего притока «чекистов» в структуры управления не учитывает оборотной стороны процесса. В ближайшей перспективе для России повышается роль «секретных управленческих технологий» в дальнейшем обеспечении конкурентоспособности российской экономики и встают новые задачи в государственном регулировании экономики страны (особенно в части стратегически важных крупных или перспективных наукоемких производств). Важной составной частью таких секретных управленческих технологий, как правило, мало применяемых в гражданской экономике, являются научно-техническая разведка, экономический и промышленный шпионаж, специальные операции и др.

В этой связи для потенциальных заказчиков целевого промышленного шпионажа (также российских компаний или научных организаций в системе ВПК или в гражданской сфере) возникает острая необходимость собственной разведывательной работы. Часто это означает не что иное, как корпоративную конкурентную разведку (ККР). Ее целью является выявление реальных и потенциальных факторов, которые влияют или могут влиять на способность фирмы успешно конкурировать на данном рынке.

Специалист по КР И. Нежданов («Р-Техно») дал следующее ее удачное определение: «Конкурентная разведка – это проводимые на постоянной основе сбор информации и исследование, как рынка, так и всей деловой среды с целью выявления реальных и потенциальных факторов, которые влияют или могут повлиять на способность фирмы успешно конкурировать на данном рынке» (Нежданов И.Ю. Аналитическая разведка для бизнеса // М.: ОСЬ-89, 2008, с. 7).

Важной особенностью КР является сбор информации не только в открытых (несекретных) источниках, но и в закрытых (информация конкурентов связанная с коммерческой и государственной тайной, а также особым режимом деятельности конкретных компаний). Кроме того, проводится работа с агентами в конкурирующих компаниях, а также подслушивание телефонных разговоров, перлюстрация деловой почты, несанкционированный съем информации на линиях связи и др. В таких случаях КР ведется специалистами, знакомыми с технологиями промышленного шпионажа.

В США важнейшим объектом разведки являются квалифицированные инженеры, являющиеся источником ценной информации. В этой связи ФБР обновляет инструкцию для сотрудников секретных предприятий, которая включающая также рекомендации по поведению их вне работы.

Анализ показывает, что кражи ценной информации весьма распространены внутри самой России. Так, случаи воровства корпоративной информации в 2015 году зафиксировали 52% российских компаний, показало исследование компании «SearchInform». Авторы опросили 1700 специалистов служб безопасности из 25 городов России. Предотвратить утечку конфиденциальных данных не удалось, несмотря на то, что почти все работодатели (84%) заставляют сотрудников при найме на работу подписывать договоры о неразглашении данных, а 72% проводят с сотрудниками инструктаж по информационной безопасности. Информация крадется как по материальным (деньги или иные блага), так и по моральным причинам. В последнем случае – это и месть работающих или уволившихся сотрудников, которые были обижены на свое руководство. В кризисных условиях почти все сотрудники находятся в стрессе из-за вероятной потери работы, поэтому подыскивают запасные варианты трудоустройства и новые способы заработка, отмечают авторы исследования. Такие инциденты чаще происходят в маленьких фирмах, где больше возможностей для добычи той или иной информации или документации. Крупные компании занимаются профилактикой утечек: 21% компаний взяли под контроль внешние носители информации, говорится в исследовании. Многие защищают электронную почту (32%). А вот за серфингом сотрудников в интернете следят всего 19% компаний. И самое удивительное, что 9% компаний контролируют документы, передаваемые на печать. См.: http://www.vedomosti.ru/management/articles/2016/05/17/641362-sotrudniki-kazhdoi-vtoroi.

В этой связи заслуживает внимания результат опроса на русскоязычном Информационно-аналитическом портале «ШПИОН Казахстана» (табл. 1).

Таблица 1 имеет название: «Итоги опроса «Пользуетесь ли Вы услугами конкурентной разведки?» (по состоянию на 30 октября 2012 г.)»

Варианты ответов:

Да, есть специальное подразделение в компании – 201(13,87%)

Да, пользуемся услугами сторонних организаций – 102 (7,04%)

Нет, нет надобности – 310 (21,39%)

А что такое конкурентная разведка и для чего она? – 836 (57,69%).

Всего ответов – 1449 (100%)

В развитых странах конкурентная разведка является неотъемлемой частью рыночной стратегии и тактики [4; 11].

Зарубежная управленческая практика показывает основные задачи, решаемые подразделениями КР в компаниях. К ним относятся:

- повышение эффективности ведения бизнеса, главным образом за счет поддержки принятия решений, как на стратегическом, так и тактическом уровне;

- «раннее предупреждение» менеджеров компаний о нарастающих угрозах бизнесу;

- выявление благоприятных для бизнеса возможностей, которые компания без конкурентной разведки могла бы не заметить;

- содействие собственной службе безопасности в выявлении попыток конкурентов получить доступ к корпоративным секретам;

- выполнение функции управления рисками для эффективного реагирования на быстрые изменения окружающей среды.

Эксперты отмечают различия в организации корпоративной КР в развитых странах (особенно США, Швеции, Франции, КНР и др.).

Как ни странно, в США информация, полученная из других стран, часто считается не такой важной, как из собственных источников. Не каждый американский менеджер верит, что за границей что-нибудь могут сделать лучше, чем в его стране. Кроме того, в силу значительной милитаризации научно-технического прогресса в США многое защищается законодательством о государственной тайне.

Вследствие важности для наукоемких компаний (в том числе в системе ОПК) ведения мониторинга за развитием новых технологических процессов, можно отметить идеологию компании «Chevron»,второй по размерам интегрированной энергетической компании США и крупнейшей корпорации в мире. Входит в список «Fortune 1000», занимая часто 3-е место (в частности, число сотрудников – около 60 тыс. чел.).

В компании «Chevron» задачей корпоративной разведки стало и «отслеживание внешних технологий», которые потенциально могут оказать влияние на деятельность компании(Рэнсли Д.Л. Бенчмаркинг систем мониторинга внешних технологий: опыт компании Chevron). Традиционно широкомасштабная научно-исследовательская деятельность, проводимая в компании «Chevron», ориентировалась на потребности существующих бизнес-подразделений. При этом в самой компании действовала комиссия по проблемам развития технологий, следившая за появлением принципиально новых разработок, которые могли не иметь прямого отношения к деятельности компании. Бенчмаркинговое исследование «Chevron» выявило различия систем контроля развития технологий в конкурирующих компаниях. В итоге её специалисты стала более активно изучать перспективные технологии в сфере деятельности компании. Системный мониторинг новых технологий, имеющихся в мире, стал фактором конкурентоспособности компании «Chevron».

В табл. 2 представлены методы различных компаний для получения информации о развитии технологий за пределами этих компаний (в общем перечне конкурирующих компаний «Chevron» обозначена под №1).

В частности, «Chevron» использует такие источники для конкурентной разведки:

- Университетские программы.

- Правительственные программы.

- Сотрудничество с другими компаниями.

- Профессиональные объединения.

- Внутренние «сети» контактов.

- Консультанты.

Однако Корпорация не придает значение использованию таких источников информации (чему лично автор этой статьи не склонен верить):

- Государственные и некоммерческие программы.

- Представительства в других странах.

- Форумы ученых.

- Дискуссии авторитетных ученых.

- Творческие отпуска.

- Экспертные советы.

- Партнерские отношения с клиентами.

- Прогнозирование будущих потребностей.

Интересны такие рекомендации руководства компании в отношении стиля работы с государственными лабораториями:

а) убедиться в наличии эффективной инфраструктуры, в частности, финансовой;

б) избегать участия в исследованиях, где предъявляются особенно высокие требования к защите интеллектуальной собственности;

в) стараться фокусировать свое внимание на таких проектах, в которых можно выиграть за счет использования превосходного оборудования государственных лабораторий;

г) использовать государственные лаборатории для сокращения времени работы над проектами с четко определенными целями;

д) быть готовыми начать сотрудничать с другой лабораторией, если сотрудничество с первоначальным партнером зашло в тупик;

е) осознавать, что в государственных лабораториях одной из высших инстанций является руководитель программы, с которым следует налаживать дружественные отношения.

Описанный опыт крупнейшей мировой нефтегазовой корпорации «Chevron» сохраняет свою научную и практическую ценность.

Специфична коммерческая разведка Германии [4]. В 1968 году расширившаяся германская разведслужба «BND» стала активно заниматься и коммерческой разведкой. В Германии большую разведывательную роль в гражданском бизнесе играют банки, управляемые государством. Именно банки являются основными держателями акций немецких корпораций и контролируют около 75% всех немецких компаний. В Германии отчеты коммерческой разведки обычно содержат множество деталей.

Данные корпоративной или частной конкурентной разведки – это не только специфический информационный продукт для доверительного информирования руководства, но и товар для возможного приобретения заинтересованными сторонними лицами и другими компаниями. Рынок такой информации специфичен в силу конфиденциальности взаимоотношений продавца и покупателя и использования методов недобросовестной конкуренции и сбора информации о конкурентах. Тот, кто выходит на такой рынок, рассматривает свои действия в качестве «крайней меры». Как ни странно, в России на такой рынок выходят и иностранные компании, желающие работать в нашей стране. За деньги в России можно купить и «небольшие тайны» потенциальных российских конкурентов без риска попасть во поле зрения правоохранительных структур.

Но не следует переоценивать возможности отдельных частных детективов даже с опытом профессиональной шпионской работы за рубежом. Сила современных аналитических процессоров спецслужб с использованием секретных методов поиска и обработки информации намного выше, чем работ в частных негосударственных компаниях. Они сканируют и автоматически объединяют информацию Интернета из различных источников со скоростью многих миллиардов знаков в секунду независимо от того, существует ли она в виде готовой базы данных или передается агентством новостей в виде целостного текста. При этом идет расшифровка текстов и баз данных.

Применительно к российской практике внешняя корпоративная разведка со стороны хозяйствующих субъектов формально невозможна в силу норм закона «О внешней разведке». По мнению автора, России нужна иная организация выполнения особо престижных национальных проектов, требующих участия внешней разведки. Эта идея все ещё носит дискуссионный характер [5].

Модное словосочетание «государственно-частное партнерство» (ГЧП) должно, наконец, придти в российские спецслужбы. А это означает, что стратегически важные крупные российские компании должны иметь ведомственное подразделение конкурентной разведки (КР), которое далее было бы по своим правилам и на лицензионной основе интегрировано в структуры СВР и ФСБ. Независимо от отрасли и степени участия в иностранных проектах, такие специалисты должны иметь допуск в государственной тайне РФ. Здесь требуются новые дополнения и изменения в соответствующее законодательство РФ и ведомственные документы.

В частных беседах информированные специалисты говорили автору, что лучшее будущее внешней разведки могут обеспечить частные компании. Но это лишь отчасти верно. Здесь видится непонимание мощности созданной и используемой нашей разведкой уникальной дорогостоящей технической базы, часть которой прикрыта гостайной РФ и строго ограничена для возможных внешних пользователей, особенно из частного бизнеса. Это сфера тайной информационной деятельности, где не все можно купить или продать.

Некоторые важные нормы ФЗ «О внешней разведке» (1996 г.).

Для квалифицированной характеристики основных принципов организации в России внешней разведки следует обратиться к базовому федеральному закону «О внешней разведке», который был принят Государственной Думой 8 декабря 1995 года и подписан Президентом РФ Б.Н. Ельциным 10 января 1996 г. № 5-ФЗ (Собр. зак. РФ, № 3, ст. 143).

Закон РФ имеет пять самостоятельных глав:

1. Общие положения (ст.1-9);

2. Организация деятельности органов внешней разведки (ст.10-16);

3. Правовое положение и социальная защита сотрудников органов внешней разведки и лиц, оказывающих содействие этим органам (ст. 17-23);

4. Контроль и надзор за деятельностью органов внешней разведки (ст. 24 -25);

5. Заключительные положения (ст. 26).

Ниже приводятся наиболее существенные положения закона РФ «О внешней разведке».

В ст. 1 «Внешняя разведка Российской Федерации» отмечается, что это «совокупность специально создаваемых государством органов – органов внешней разведки Российской Федерации – является составной частью сил обеспечения безопасности Российской Федерации (курсив автора) и призвана защищать безопасность личности, общества и государства от внешних угроз с использованием определенных настоящим Федеральным законом методов и средств».

Ст. 2 закона определяет содержание «разведывательной деятельности». Это есть: 1) добывание и обработка информации о затрагивающих жизненно важные интересы Российской Федерации реальных и потенциальных возможностях, действиях, планах и намерениях иностранных государств, организаций и лиц; 2) оказание содействия в реализации мер, осуществляемых государством в интересах обеспечения безопасности Российской Федерации.

С точки зрения российского экономиста с опытом работы в сфере торгово-промышленной политики и поддержки национального предпринимательства, особенно в условиях присоединения России к ВТО, приведенные определения кажутся весьма неточными по существу целей нашей внешней разведки (см. ст. 5 закона «Цели разведывательной деятельности). Внешняя разведка лишь отчасти должна быть ориентирована на обеспечение национальной безопасности и обороны страны. Ее роль для перехода к «инновационной экономике» пока недооценивается [2; 11].

В связи с необходимостью реформирования внешнеэкономической разведки (т.е. «конкурентной разведки» в отношении иностранных конкурентов) следует особо выделить ст. 11 «Сферы деятельности органов внешней разведки Российской Федерации», устанавливающую, что разведывательная деятельность в пределах своих полномочий в России осуществляется СВР РФ (в том числе в экономической сфере), а также соответствующими органами: ГРУ Минобороны РФ (в том числе в военно-экономической сфере), ФАПСИ (в том числе в экономической сфере с использованием радиоэлектронных средств и Интернета) и ФПС. В ходе административной реформы в 2003 году две последние структуры перешли к ФСБ России.

Общее руководство органами внешней разведки осуществляет Президент России (ст. 12), который курирует блок силовых министерств и ведомств страны.

Разведывательная информация (ст.14,15,16) представляется всем субъектам федеральной власти, а также предприятиям, учреждениям и организациям в установленном Президентом РФ порядке.

В свете приведенных ниже аргументов по реорганизации внешней разведки России следует обратить внимание на правовое положение сотрудников внешней разведки (ст. 17 и др.). Уже сама специфика этой государственной службы (в отличие от возможных подразделений промышленного шпионажа крупных объединений и предприятий – при этом суть наименования таких подразделений как ОНТИ, служба маркетинга и др. не имеет существенного значений) выражается в том, что сотрудники внешней разведки России являются в основном «военнослужащими». В ст. 17 указывается: «На военнослужащих органов внешней разведки Российской Федерации распространяется действие федеральных законов, регулирующих прохождение военной службы, с учетом установленных настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами особенностей, обусловленных спецификой выполняемых указанными военнослужащими функций».

Важно, что «сведения о принадлежности конкретных лиц к кадровому составу органов внешней разведки Российской Федерации, включая сотрудников, уволенных их этих органов, составляют государственную тайну…» (ст. 18).

Характер исполняемой работы, прямо подпадающей под нормы уголовного права иностранных государств и несущий существенные угрозы личной безопасности сотрудников внешней разведки, предполагает соответствующую оплату труда и социальную защиту, что детально отражается в ст. 22 закона «О внешней разведке». Так, предусматривается обязательное государственное личное страхование на сумму пятнадцатилетнего денежного содержания (речь идет о компенсации в случаях арестов на территории иностранных государств).

Парламентский контроль за деятельностью внешней разведки Российской Федерации (ст. 24), в основном, касается исполнения сметы затрат. Какая-либо прямая отчетность руководителей органов внешней разведки Совету Федерации и Государственной Думе законом не предусматривается (не допускается, например, разглашение кадрового состава органов разведки, целей и методов их деятельности и др.).

Данный закон РФ обширен и позволяет много узнать «из первых рук».

В стратегии развития внешней конкурентной разведки есть реально два направления деятельности: 1) государственное, близкое к фундаментальной науке и военно-промышленной сфере, где критерии прибыльности работ практически не применяются, которое координируется СВР России; 2) коммерческое, реализуемое самими наукоемкими компаниями (также вне секретного ВПК и ориентированное на прорывные прикладные НИОКР и использование в гражданской сфере (новые наукоемкие товары для личного и семейного потребления, особенно автомобили, средства связи, информационные технологии, фармацевтика, биотехнологии и др.). В последнем случае возникает необходимость создания структур деловой конкурентной разведки при крупных научных организациях и компаниях.

О проекте создания в Минэкономразвития РФ ведомственной Службы внешнеэкономической разведки.

Учитывая актуальность и важность затронутой темы, автор предлагает вернуться в 2002 год. В то время автор стал публично критиковать чрезмерную военно-промышленную ориентации внешней разведки России.

Тезис о назревшей «демилитаризации» внешней разведки России и возможности переноса в «гражданскую» отрасль опыта ГРУ Генштаба Минобороны как системы ведомственной разведки (т.е. вне СВР России) нашел свое выражение в опубликованной в журнале «Мир и безопасность» статье автора «Ведомственная внешнеэкономическая разведка Минэкономразвития России как новая национальная спецслужба: некоторые аргументы «за» и «против» (вышла из печати в апреле 2002 г.) [1].

Следует подчеркнуть большой резонанс этой статьи в профессиональных кругах, а также дореформенного Минэкономразвития России и у главного переговорщика по ВТО М.Ю. Медведкова. Работая по тематике присоединения России к ВТО в кругах наших международников, автору имел возможность задавать деликатные вопросы в системе ряда министерств и ведомств, РСПП, ТПП РФ, научных организаций и учебных заведений (также и Дипломатической академии МИД России).

Что же показало обсуждение данной статьи в течение лета 2002 года?

Выявилась четкая поляризация опрошенных специалистов на две категории: одни – «за», другие – «против». При этом показательно, что и эксперты из структур внешней разведки России (как бывшие сотрудники этой спецслужбы) также раскололись на две части.

Ниже приводятся некоторые конкретные замечания.

Генерал-майор СВР России (в отставке): «Действительно необходима реформа внешнеэкономической разведки России, но, на мой взгляд, она должна остаться в структуре СВР России».

Полковник СВР России (в отставке): «А почему бы и не создать ведомственную разведку в Минэкономразвития России!? Действующая структура СВР России занимается иными более масштабными работами. Она никогда не дойдет до того, чтобы содействовать активизации российского бизнеса, тем более в регионах».

Начальник одного из Департаментов Минэкономразвития России, участвующих в переговорах по присоединению к ВТО: «Эта статья мне очень понравилась. Ранее я никогда об этом не думал».

Заместитель начальника Департамента Минэкономразвития России, ведущего переговоры по присоединению к ВТО: «Должен признаться, что я мало компетентен в вопросах организации внешней разведки России. Не могу сказать, ни «да», ни «нет»».

Полковник ГРУ Генштаба Минобороны России (в отставке): «Я поддерживаю эту идею. И именно в ГРУ есть чему поучиться Грефу».

Бывший ответственный работник Госплана СССР: «Вопрос о личном интересе Германа Грефа к возможному созданию собственной спецслужбы не стоит. Сегодня Греф есть, а завтра его не будет. Минэкономразвития России же останется всегда, и ему нужна собственная разведка».

Генерал-полковник ФСБ России: «Ничего секретного в этой статье, конечно, нет. Автор не совсем компетентен в том, о чем пишет. Печатать же такие статьи не нужно».

Профессор Дипломатической Академии МИД России: «В статье поднят очень интересный и важный вопрос. Однако нужна более объемная аргументация».

Ответственный руководитель МИД России: «Я был смущен прямотой изложения. На мой взгляд, на статью надо было бы поставить «легкий» гриф секретности, а этот материал опубликовать в ведомственном журнале».

Один из руководителей ОАО «СеверСталь»: «Мне очень понравилась эта статья! Надо бы узнать мнение Е.М. Примакова о целесообразности создания новой спецслужбы в Минэкономразвития России».

Преподаватель Академии ФСБ (полковник ФСБ России в отставке): «Ваше предложение прямо соответствует практике США, где многие министерства и ведомства, например, Министерство энергетики, имеют собственные разведывательные подразделения».

Занимающих нейтральную позицию, со ссылками на свою «некомпетентность», оказалось весьма мало. Обобщая выявленные точки зрения, можно было сделать вывод о том, что проблема организации Службы внешнеэкономической разведки Минэкономразвития России в начале 2002 года поставлена вполне правильно, но несколько преждевременно (общая ситуация должна «созреть»).

Приведенные выше оценки были опубликованы в новой статье автора данного доклада «Ведомственная внешнеэкономическая разведка Минэкономразвития России: новые аргументы «за» и «против» [2].

Заслуживает учета личная точка зрения бывшего руководителя СВР России и в это время руководителя ТПП РФ Е.М. Примакова, который внимательно изучил первую статью автора в журнале «Мир и безопасность» и провел необходимые консультации. Через своего заместителя он сообщил мне, о том, что «пока все надо оставить, как есть».

Критическая позиция Е.М. Примакова (как и действующих руководителей СВР России) прогнозировалась уже в момент написания первой постановочной статьи, и об этом мной написано в самой статье: «Организация новой структуры прямо бьет по статусу и финансовым интересам СВР РФ, поскольку ослабляет эту спецслужбу, особенно тесно связанную с МИДом РФ» (с. 20).

В действительности есть ряд иных спорных проблем реформирования и развития внешней разведки России. Одна из них – это идея «назревшей «демилитаризации» внешней разведки России. Но есть и другая проблема – «децентрализация» в организации такой внешней разведки в новых условиях внешнеэкономическая интеграции России при вхождении в ВТО ставит свои «деликатные»задачи.

Полагаю, речь может идти о возможном переходе системы к облику «зонтичной организационной структуры»: есть «центр» и есть «координируемые подразделения» в ряде важнейших федеральных министерств (отраслей или комплексов).

В целом роль государства в части активизации внешнеэкономической разведки должна быть резко повышена. Показательно, что сегодня России есть чему поучиться у таких стран, как США, Франция, Англия и др.

Кажется, есть чему поучиться и у царской России. Так, в книге по истории внешней разведки в царской России отмечается: «Не было почти ни одного ведомства-министерства, которое в том или ином виде не занималось бы зарубежной агентурной разведкой или контрразведкой» (Звонарев К.К. Русская агентурная разведка всех видов до и во время войны 1914-1918 гг. // М., 1929, 215 с.). Это является примечательным фактом, говорящем о весьма качественном государственном аппарате, который имелся в царской России накануне первой мировой войны.

Упомянутая «зонтичная организационная структура» также должна бы охватить крупнейшие компании России с их подразделениями конкурентной разведки.

Вообще начало 2000 годов в России и Москве было полно прорывных надежд во многих видах инновационной деятельности и отличалось поисковым «свободомыслием». К 2016 году те многие надежды и иллюзии как-то рухнули под влиянием «объективных» и «субъективных» факторов. Как такое могло случиться и с автором? Видимо, отчасти это случилось по причине моей бывшей относительной молодости… И все-таки некий научный и организационный след в возможном развитии административной реформы спецслужб в России остался.

Ниже приводится неожиданная для меня редакционная статья Отдела экономики еженедельника «Аргументы и факты» от 6 марта 2008 г. № 10 (96).

Под Грефом «секретно» http://argumenti.ru/economics/n122/37059

Минэкономразвития лоббирует создание собственной внешнеэкономической разведки. Этими сенсационными данными с «АН» поделились информированные источники в кругах, близких к правительству. Правда, после отставки Германа Грефа судьба этой уникальной спецслужбы повисла в воздухе.

По нашим данным, ведомство Германа Оскаровича отстаивало идею создания ведомственной разведки долгие пять лет. Влияние чиновника было так велико, что ему почти удалось преодолеть сопротивление СВР и МИДа. Как сообщили «АН» компетентные источники, г-н Греф доказывал, что российская экономика пока не готова работать в условиях жесткой мировой конкуренции. Причем после вступления в ВТО риски должны значительно увеличиться. Поэтому, по мнению главы МЭРТ, необходимо создать экономическую контрразведку по образу и подобию ГРУ Генштаба Минобороны.

Понятно, что эта инициатива не вызвала энтузиазма у российских разведчиков. Новая структура могла оттянуть на себя часть бюджета и полномочий Службы внешней разведки. Уперся и МИД. По мнению дипломатов, Минэкономразвития чересчур либерально подходит к вопросам определения стратегических интересов России.

По нашим данным, Кремль старался учесть интересы всех ведомств. Там задумывались о компромиссном решении. Внешнеэкономическая разведка должна была получить путевку в жизнь. Но подчиняться ей пришлось бы не Минэкономразвитию, а непосредственно Правительству РФ.

Теперь с уходом Германа Грефа в Сбербанк судьба его разведывательной инициативы и вовсе «подвисла». Никто не может понять – куда девать новую структуру и так ли она нужна вообще?».

Признаюсь, в этой информационной интриге сам автор не принимал участия, но мир не без неожиданных покровителей перспективных идей и проектов. Также наш мир не без неожиданных тайных покровителей, друзей и подруг.

Ученый, инженер, инноватор в России как «шпион».

Для сферы высшего образования России ныне возникают сложные этические и профессиональные вопросы. Должен ли ученый или инженер получать спецподготовку для ведения возможной научно-технической или промышленной разведки? И можно ли в вузе создать нужную мотивацию к такой деятельности? Как и на какой основе возможно сближение с внешней разведкой? Здесь есть о чем подумать руководству и специалистам Минобрнауки РФ, с одной стороны, и СВР и ФСБ России, с другой [7; 8].

Конечно, проведение каждой реформы управления связано с денежными и иными затратами. По этой теме ровно 10 лет назад у меня состоялся обмен мнениями с бывшим руководящим работником СВР России. Он мне сказал так: «В части предлагаемого тобой проекта создания в Минэкономразвития России некой «ведомственной Службы внешнеэкономической разведки я – просто «против»! Однако следует знать, что в СВР России думают о полезных реформах! К сожалению, финансовые возможности Службы не велики (особенно в сравнении с разведкой США), что сильно снижает реформаторский настрой!»

Безусловно, более квалифицированные кадры полезны всегда и везде. По оценкам специалистов в области разведки, наибольшая эффективность в этой сфере достигается в рамках децентрализованной (и сетевой) модели сбора первичной информации. В то же время подчеркивается, что решающим фактором во внешней, а также внутренней «конкурентной» разведке является подбор кадров с наличием у человека особых качеств и опыта нешаблонного мышления. Если работники, наделенные большой фантазией и широкими знаниями, не всегда желательны для рутинной производственной или управленческой деятельности, то для разведывательной деятельности они являются незаменимыми.

«Эффективному шпиону» необходимы не только интеллект и эрудиция, но и специфический склад личности, ведь ему предстоит убедительно лгать, скрывать свои чувства и мысли. Традиционно в разведшколах уделяется внимание овладению сотрудником навыками работы над собой и работы с людьми. С этой целью прививается и развивается определенное профессиональное качество «прикидываться» или выглядеть так, как ожидает от нас собеседник (это постепенно входит в кровь и помогает решению задач).

Есть примечательная цитата от Джоржа Блейка, бывшего офицера английской разведки, по собственным убеждениям перешедшего на сторону советской разведки: «Когда выбираешь профессию разведчика, надо быть готовым ко лжи и обману, а если у кого-то есть сомнения на этот счет, то стоит подыскать другую работу. Потом в игру вступает другой важный психологический фактор. Офицеру разведки, любому разведчику по характеру своей работы приходится делать то, что в обыденной жизни приводит к столкновению с законом. Иногда приходится вскрывать чужие письма, подслушивать телефонные разговоры, искать компроматы,…шантажировать. Все время приходится развращать людей, разными способами склонять их к нарушению закона и нелояльности по отношению к собственной стране и правительству поступкам».

По данным ВИКИпедии на 7 января 2016 года, Джордж Блейк (англ. George Blake, имя при рождении – George Behar, как сотрудник ИМЭМО – Георгий Иванович Бехтер; род. 11 ноября 1922, Роттердам). После разоблачения приговорён в Великобритании к 42 годам тюремного заключения. Имеет воинское звание «полковник» (КГБ СССР).

Однако в российской высшей школе такие навыки студентам не даются. Но не всех и нужно отбирать и готовить к такой разведывательной деятельности в сфере науки и инноваций. По ряду ведущих университетов России можно бы охватить до 10-15% студентов самых разных специальностей.

По многим оценочным критериям ученые и разведчики имеют много общего, а их различие предопределяется преимущественно различием подходов к сбору и использованию информации. Кроме того, для «родственных» сфер информационной деятельности характерно ее разделение на «экспериментаторов» (получение первичных фактов) и «теоретиков» (аналитические функции с созданием в условиях неопределенности рабочих гипотез, теорий и сценариев дальнейшей работы).

Все это говорит о возможности наращивания функции разведывательного потенциала нашей науки и важности развития этого потенциала с участием технических университетов.

Очевидно, что сама сфера НИОКР отчасти является типичной разведывательной деятельностью, что должно бы полнее учитываться в работе разведывательных спецслужб (СВР, ФСБ, ГРУ). Кажется, был бы положительный эффект от создания в академических НИИ или в технических университетах специальных отделов внешних коммуникаций и зарубежной информации двойного подчинения: РАН/РАМН и СВР России. Речь идет об активизации методов разведывательной работы применительно к сфере науки и техники [7].

Есть большой ряд направлений научно-технического прогресса, где Россия отстала «навсегда» и наличие научных сотрудников в этой ситуации должно быть минимальным, а их главная задача – это мониторинг, получение нужной зарубежной информации, написание учебников для вузов и др. Вместе с тем, на отдельных направлениях науки (космос, атомная наука, вирусология, добыча сырья на экспорт и др.) позиции России сильны, а где-то – на уровне мировых лидеров.

Кто-то из НИИ, КБ, вузов заинтересован в научно-технической разведке (НТР), кто-то из промышленных компаний – в соответствующем промышленном шпионаже (ПШ) на действующих зарубежных предприятиях, а кто-то из модернизаторов промышленных предприятий – в подготовке кадров специальных менеджеров-снабженцев с хорошим знанием тайного криминального бизнеса за границей. Здесь видится перспективная тенденция к скорому сближению наших спецслужб (особенно СВР и ГРУ) не с «инновационными техническими университетами», а с такими внешнеторговыми университетами и факультетами как Российская академия внешней торговли (РАВТ) или НИУ «Высшая школа экономики». Кстати РАВТ подчинена не Минобрнауки России, а Минэконразвития России. Это предопределяет новые разведывательные и деловые приоритеты и новые роли государственных спецслужб СВР, ФСБ, ГРУ.

Легче обеспечивать свою производственную и товарную конкурентоспособность частным крупным и средним компаниям, где уже действуют подразделения конкурентной разведки (стратегического маркетинга и др.). Где-то возникает острая потребность в защитных или наступательных «специальных операциях» [10].

На памятном автору заседании Совета по науке, технологиям и образованию при президенте в ноябре 2007 года В.В. Путин призвал сконцентрировать усилия и определить приоритеты технической разведки: «В правительстве проведем встречу с Академией наук, с нужными чиновниками правительства на министерском уровне, с руководством корпорации „Ростехнологии“ (в прошлом ФГУП „Рособоронэкспорт“), Минобороны, Генштаба, специальных ведомств, которые работают в этой сфере». Бывший руководитель СВР России акад. Е М. Примаков, предложил, чтобы техническая разведка работала на «Ростехнологии» и там был создан орган, который бы передавал данные технической разведки частникам. «Когда вся промышленность была государственной, сведения технической разведки давали всем, теперь нужен орган, который давал бы и частникам», – сказал Е.М. Примаков. См.: news.bbc.co.uk/go/pr/fr/-/hi/russian/russia/newsid_7121000/7121467.stm.

Выводы и рекомендации.

1. Разведслужбы развитых стран мира снова пытаются найти оптимальное сочетание между борьбой с мировым терроризмом, разведкой своих потенциальных военных противников и тайной поддержкой национального бизнеса. Идущие реформы в этой сфере ныне шире лишь реформирования деятельности национальных спецслужб, касаясь и расширения целей специальных операций политического, экономического, промышленного и научно-технического характера.

2. Часть изложенных выше тезисов детально рассмотрена в недавней авторской монографии: Бобылов Ю.А. Специальные операции и технологическая модернизация России // LAP LAMBERT Academic Publishing, Саарбрю́ккен, 2016. – 684 с. Там же приведены 155 научных источников по теме, включая реформирование внешней разведки России.

3. Для России с перестраиваемой моделью экономики важно также реформировать структуру управления в экономическом блоке, уточнив организационные структуры, управленческие функции и необходимые финансовые затраты для работы в сильно меняющемся внешнем мире. Понятно, что руководство деятельностью Службы внешней разведки (СВР) России относится к компетенции самого Президента России, а вопросы экономики курируются Правительством России. При реформировании спецслужб России важно полнее учесть интересы деятельности, организационного развития и престижа СВР России.

4. Научно-техническая разведка должна в большей мере стать объектом высшего образования в технических университетах. В свою очередь СВР, ФСБ и ГРУ нуждаются в потенциале высшей школы и российской науки, особенно РАН.

5. Целесообразна организация в структуре ведущих российских технических университетов научно-учебных кафедр Службы внешней разведки России (как головного разведывательного ведомства), которые могли бы отбирать наиболее способных студентов и аспирантов для обучения формам, методам и техническим средствам научно-технической разведки и промышленного бизнеса (как первичная ориентация для возможного последующего использования в системе).

6. Промышленный корпоративный сектор России с его службами конкурентной разведки, будучи включен в продуманное разведывательное «государственно-частное партнерство», может повысить свою деловую внешнеторговую активность и конкурентоспособность (в том числе – на внешних рынках).


Литература.

1. Бобылов Ю.А. Ведомственная внешнеэкономическая разведка Минэкономразвития России как новая национальная спецслужба: некоторые аргументы «за» и «против» // Мир и безопасность. – 2002, № 2.

2. Бобылов Ю.А.Ведомственная внешнеэкономическая разведка Минэкономразвития России: новые аргументы «за» и «против» // Мир и безопасность. – 2003, № 1.

3. Бобылов Ю.А. Шпионы Грефа. Глобализация экономики требует от России реформы системы внешней разведки // Политический журнал. – 2005, № 21.

4. Бобылов Ю.А. Корпоративная конкурентная разведка: тенденции развития за рубежом и в России // Менеджмент и бизнес-администрирование. – 2009, № 2.

5. Бобылов Ю.А. «Инновационная экономика» России и научно-техническая разведка // Мир и безопасность. – 2010, № 1.

6. Бобылов Ю.А. Господин инженер-шпион-ученый // Атомная стратегия XXI. – 2012, № 72.

7. Бобылов Ю.А. О разведывательных миссиях реформируемой РАН с участием СВР России // Атомная стратегия XXI. – 2013, № 85;

8. Бобылов Ю.А. К интеграции инновационных университетов России с национальными службами разведки // Берегиня - 777 - Сова. (Научный журнал). – 2013, № 2 (17).

9. Бобылов Ю.А. Об оценке результатов российских НИОКР и их защите от иностранных конкурентов // Информационные войны. 2014, № 3.

10. Бобылов Ю.А. Экспортно-ориентированные инновационные промышленные прорывы России по стратегиям гибридных войн // Информационные войны. – 2015, № 1.

11. Бобылов Ю.А. Специальные операции и технологическая модернизация России // LAP LAMBERT Academic Publishing, Саарбрю́ккен. – 2016. – 684 с. 


Комментарии:

Пока комментариев нет. Станьте первым!