Развитие страны основывается на науке и передовых технологиях, базирующихся на интеллекте населения страны

Опубликовано 08.12.2017
Олег Фиговский   |   просмотров - 637,   комментариев - 0
Развитие страны основывается на науке и передовых технологиях, базирующихся на интеллекте населения страны

Академик Олег Фиговский

Искусством ученого является по заданным точкам
построить оптимальную зависимость,
а политика – нужную ему
/Михаэль Пинус


Человек – единственный примат с мягким задом.
Зад смягчает падение на землю после попытки
прыгнуть выше своей головы.
Остальным обезьянам мягкий зад не нужен,
они умнее, они не пытаются делать невозможное.
/Сол Юрок

«Вот скажи мне, американец, в чем сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах... У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде: у кого правда, тот и сильней!». Этот перифраз незабвенного: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно» из статьи Владимира Ленина «Три источника и три составных части марксизма», озвученный в культовом фильме 90-х «Брат-2» Алексея Балабанова, в совокупности с классическим марксистским: «Идея становится материальной силой, когда она овладевает массами» из статьи Карла Маркса «К критике гегелевской философии права» – не бровь, а в глаз касательно становления нынешнего VI технологического уклада. Попросту говоря: «Сколько денег не вкладывай в науку, технику, промышленность – все в песок уйдет, если в обществе нет веры в справедливость, под коей разумеется перераспределение денежных ресурсов не по понятиям отдельных особей, а по потребностям всех людей, и нет людей-моторов, которые с фанатическим упорством, пробивали бы, даже через неверие экспертов и обывателей, реализацию самых, казалось бы, на данный момент фантастических идей».

Для тех, кто никуда не плывет, не бывает попутного ветра. Мощное течение увлекает за собой стоячие воды. Деньги вкладывают в сильные проекты, слабые затаптывают. За любым успешным проектом всегда находится мотор – человек, который заряжает своей энергией и соратников, и попутчиков, и инвесторов. Если нет мотора – проекты не летят, а пролетают. Или тонут в потоке времен, какими бы разгениальными они ни были... чтобы всплыть усилиями более энергичных последователей.   

Пример тому – Элон Маск, движитель ныне всем известных проектов SpaceX и Tesla, который в 2017 году вывел на рынок аккумулятор Powerwall, способный запасать энергию от солнечной панели, ветряного генератора или иного источника энергии, и являющийся главенствующим элементом для перехода на возобновляемые источники энергии в энергообеспечении жилых домов и промышленных объектов. В СССР над задачей создания сверхмощных аккумуляторов бились не на шутку, потому что аккумуляторы огромной мощности нужны были для запуска баллистических ракет с подводных лодок, но, несмотря на блестящие достижения Юрия Фиалкова, патриарха физической химии растворов, что лежит сейчас в основе создания и производства аккумуляторов электрической энергии, результатов Маска не достигли и близко.

Для справки. Мощность одного из аккумуляторов Маска – 10 кВт (это треть от того, что потребляет за день средняя американская семья), размеры – 1300х86х18 мм, цена – 3500 долларов за штуку. Аккумулятор Powerwall может быть не один, их можно соединить в супербатарею до 8 штук. Кроме этого создан промышленный вариант аккумулятора – он называется Powerpack, и это уже 100 кВт. Два миллиарда таких аккумуляторов, по Элону Маску, решат проблему перехода всего мира на возобновляемую энергию, и инженер-предприниматель, судя по всему, готов их продать, заказы сделаны на годы вперед.

Элона Маска трудно назвать просто успешным предпринимателем, потому что он человек, который задался целью изменить мир, и это ему уже удалось. Пока политики всех мастей тащат человечество в бездну эскалации мировых конфликтов, в основе которых лежит дефицит ресурсов, в том числе и энергетических, Элон Маск ведет человечество в будущее, где не будет битвы за энергоресурсы. Ясно, что за ним и его достижениями стоят сильные мира сего, в том же образе мировых корпораций, но еще раз есть смысл повториться, что инвестируют в сильные проекты, в то, во что верят, а верят не столько в идеи, сколько их апологетам, в команду, которая стоит за идеей во главе со своим лидером.

Немного истории. Свои первые миллионы Элон Маск заработал, продав за 22 млн. долларов свою долю в компании Zip2 – цифровом аналоге «Жёлтых страниц», позволявшем, по выражению самого Маска, в любом районе Сан-Франциско найти ближайшую пиццерию и узнать, как к ней проехать. Созданную Маском компанию приобрела Compac за 307 млн. долларов.

На 12 млн. долларов, полученных от продажи Zip2, Элон Маск создал первый в истории сервис онлайн-банкинг X.com. Возможность перевести деньги парой щелчков мыши без заполнения длинных платёжных поручений всего за несколько месяцев сделала клиентами сервиса двести тысяч человек, что привлекло внимание основателей аналогичного стартапа Confinity. В результате слияния проектов, развития компании и конфликта отцов-основателей, она была переименована в PayPal и продана крупнейшему интернет-аукциону eBay за полтора миллиарда долларов, из коих Элон Маск получил 250 миллионов.

Продав свою долю в PayPal, Маск стал основателем самой успешной частной космической компании Space Exploration Technologies Corporation (SpaceX). Сверхсверхцель компании – колонизация человеком Марса и радикальное снижение стоимости космических полетов. С 2002 года компания создала две ракеты: Falcon и Falcon 9. Они, по задумке и реализации, должны стать многоразовыми в составе: двигатели Merlin, Kestrel, Draco и космический корабль Dragon. Последний уже регулярно совершает грузовые рейсы на МКС с 2012 года. Над серийным возвратом на Землю всего комплекса вместе двигателями работы идут полным ходом. В частности, в 2017 году был произведен успешный возврат с орбиты космического корабля Dragon, а возвращение в рабочем состоянии после пуска первой ступени стартового комплекса стало уже для компании Элона Маска обыденной задачей. Все это обошлось Маску в 400 млн. долларов, из них львиная доля – деньги инвесторов. К примеру, на одну только «Ангару», разрабатывающуюся с 1995 года, Роскосмос истратил около 7 млрд. долларов, а NASA, разрабатывающее новый космический корабль многоразового использования, потратило на него 30 млрд. долларов. Запусков пока что нет.

Доказав, что космические полеты – это вовсе не зона монопольного бизнеса государств, которые сначала просаживают на их разработку гигантские деньги, а потом утверждают, что космос слишком неокупаемая вещь, чтобы поручить ее частникам, Маск на этом не успокоился. В 2003-м он основал автомобильную компанию Tesla, которая в 2012-м выпустила на рынок TeslaModelS – первый серийный электромобиль, способный конкурировать на рынке с лучшими образцами бензинового автомобилестроения. В 2013 году Tesla по объемам продаж обогнала люксовые Mercedes-BenzS-class, БМВ седьмой серии и AudiA8, и потому пришлось революционизировать не только само автомобилестроение, но и всю дорожную сеть – Tesla покрывает Америку сетью заправок Supercharger, которые в будущем будут заряжаться только от солнца.

Но и на этом Элон Маск не остановился. В 2006 году на его деньги его двоюродные братья основали компанию SolarCity, которая вот-вот станет одним из крупнейших производителей солнечных батарей в мире. А в августе 2013 года неугомонный инноватор-предприниматель анонсировал новый проект, который называется Hyperloop. Hyperloop – это принципиально новый вид транспорта, который работает как пневматическая почта: в гигантском «рукаве», проложенном над землей, создается вакуум, где, не встречая сопротивления воздуха и разгоняясь до пятисот с лишним километров в час, движется пассажирская капсула. По Маску, стоимость прокладки первой подобной линии между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско составила бы 6 млрд. долларов, но проект пока находится в стадии научно-технической фантазии. Примечательно, что он разрабатывается на основе краудсорсинга. Вся информация находится в открытом доступе, любой инженер может принять участие, а зарплату ему платят акциями проекта.

И вот теперь Powerwall от Элона Маска – аккумулятор для обеспечения автономии жилого дома. Электрификация привнесла в жизнь цивилизованного человека зависимость от электросетей и поставщиков электричества, человеческое жилье перестало быть автономным. Без подключения к электрической сети дом – не дом. Значимость солнечных панелей и ветрогенераторов в том, что они избавляют индивидуальные домохозяйства от подключения в электросетям. Но на практике солнечная и ветровая энергетика в индивидуальном хозяйстве наталкиваются на низкую эффективность по причине отсутствия мощных и дешевых накопителей электроэнергии. Powerwall решает эту проблему и изменит мир не меньше, чем добыча сланцевого газа, и гораздо больше, чем результаты любых выборов и любой революции. Потому что мир, в котором дома получают энергию от солнечных батарей, и от этих же батарей заряжаются автомобили, и мир, в котором 60% добываемого топлива расходуется на транспорт – это два разных мира.

Но людям-моторам типа Элона Маска, меняющим мир на наших глазах, необходима благоприятная внешняя среда, которая способствует прорастанию семян частной инновационной инициативы, а не отторгает их, подобно каменистой пустыне. Другими словами – необходима государственная политика, направленная на всестороннее развитие инноваций. Одним из примеров таковой является Китай.

Китай показывает впечатляющие результаты по патентам. В 2016 году Китай стал первой страной, компании и граждане которой подали более миллиона заявок на патенты за один год. Страна стала лидером по числу патентных заявок в том году, а число китайских патентов в области искусственного интеллекта выросло на 190% за 5 лет.

Особенно впечатляющие результаты Китай показывает по количеству патентных заявок в области нанотехнологий. За последние два десятилетия страна подала 209344 патентных заявок в этой области – это в два раза больше, чем США, которые занимают второе место по этому показателю. Нанотехнологии в Китае развиваются беспрецедентными темпами. В 2016 году на китайских ученых пришлось около 33% мировых научных статей по нанотехнологиям, что в пять раз больше, чем в 1997 году. Китай начал нанотехнологические исследования в 1980-х годах и теперь стал одним из мировых лидеров в этой области. За последние пять лет министерство образования выделило университетам 500 млн юаней ($75 млн) на их нанотехнологические исследования. Тем не менее, стране стоит продолжать прикладывать усилия, чтобы превратить свои исследования в области нанотехнологий в реальные приложения, полагает Бай Чунли, президент Китайской Академии наук.

Тут уместно привести выдержку из статьи в «Гардиан» американского климатолога Джона Эбрэхэма, побывавшего в конце 2014 года на семинаре в Пекине. Его приятно удивили целеустремленность китайских коллег, их более высокий, чем в США, общественный статус и забота об ученых со стороны государства. «Да, – констатирует Джон Эбрэхэм, – центр интеллектуальных мощностей явно перемещается в Китай. Эта страна имеет опережающий взгляд на будущее: не только в области чистой энергии и климата, но и информационных систем, здравоохранения, нанотехнологий и в других высокотехнологичных сферах».

Можно еще долго рассуждать на тему китайского прорыва в мировую экономику, но нам интересно наше положение дел по части развития нашей страны на основе науки и передовых технологий, базирующихся на интеллекте населения нашей страны. Что же у нас?

Ученые из Института стратегических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ проанализировали источники финансирования исследований и разработок (ИР) за 2000-2016 годы в России. Крупнейшим источником финансирования ИР продолжают оставаться средства государства, а доля финансирования от бизнеса сокращается. Внутренние затраты на ИР в России достигли в 2016 году 943,8 миллиарда рублей. При этом государство потратило 643,4 миллиарда рублей. Отмечается, что доля средств государства во внутренних затратах на ИР возросла с 54,8 % в 2000 году до 68,2 % в 2016 году, а доля средств федерального бюджета с 38,6 % до 53,7 %. Предпринимательский сектор, напротив, не очень активно поддерживает науку. Доля бизнеса как источника финансирования науки сократилась за последние 16 лет с 32,9 % до 28,1 %. Объем внутренних затрат, выполненных за счет средств предпринимательского сектора, в 2016 году составил 265,3 миллиарда рублей (28,1 %).

В большинстве развитых и быстроразвивающихся государств бизнес, напротив, является ключевым источником финансирования ИР. Так, в США на него приходится 64,2 % внутренних затрат на ИР, в Германии – 65,6 %, в Южной Корее – 74,5 %, в Китае – 74,7 %, в Японии – 78 %. В среднем по странам ОЭСР доля средств предпринимательского сектора составляет 62,2 %, по странам–членам ЕС 28-54,9 %. Во многом это обусловлено сравнительно малым ВВП России по контрасту с ВВП США.

Вот, например, каковы ВВП отдельных штатов США по сравнению с ВВП ряда стран. Так, ВВП Техаса = ВВП Бразилии ≈ $ 1 643 691 000 000. Три американских штата (Калифорния, Техас и Нью-Йорк), если бы были отдельными странами, вошли бы в топ-11 крупнейших экономик мира в прошлом году. ВВП Калифорнии = ВВП Франции ≈ $ 2 436 250 000 000. ВВП Нью-Йорка = ВВП Канады ≈ $ 1 449 987 000 000. ВВП Флориды = ВВП Индонезии ≈ $ 888 462 000 000. Численность трудоспособного населения Флориды в 10 раз меньше, чем в Индонезии, но по объёму производимой продукции Флорида и Индонезия находятся на одном уровне. ВВП Иллинойса = ВВП Нидерландов ≈ $ 768 357 000 000. В Иллинойсе число занятых составляет 6,2 млн человек, что на 25 % ниже, чем число занятых в Нидерландах (8,34 млн рабочих). ВВП Пенсильвании = ВВП Турции ≈ $ 680 948 000 000. ВВП Огайо = ВВП Швейцарии ≈ $ 595 996 000 000. В 2010 году Огайо занял второе место в стране за лучший деловой климат по версии журнала «Site Selection». Огайо имеет самый большой «биологический сектор» на Среднем Западе и является национальным лидером в «зеленой» экономике. Огайо стал крупнейшим в США производителем пластмасс, резины, готовых металлов, электрооборудования и приборов. ВВП Нью-Джерси = ВВП Саудовской Аравии ≈ $ 595 996 000 000. Примечательно, что в Саудовской Аравии проживает в 3,5 раза больше людей, чем в штате Нью-Джерси. ВВП Северной Каролины = ВВП Аргентины ≈ $ 506 732 000 000. Северная Каролина является одним из мировых лидеров в производстве мебели, текстиля и табака. ВВП Вирджинии = ВВП Швеции ≈ $ 478 898 000 000. Хотя объём производимого валового продукта у Северной Каролины и Швеции почти одинаковый, но в Швеции проживает на 2 000 000 человек больше, чем в этом штате на побережье Атлантического океана.

Как Россия дошла до такой жизни? Попробуем рассмотреть состояние науки и образования в России. В 1960-1970-е годы наука в СССР была более-менее сплошной, т.е. по крайней мере в области точных наук развивалось большинство существовавших в мире научных направлений. Около 30-40 лет назад в СССР/России это качество профессиональной научной среды было утеряно. Сейчас на современном уровне работают некоторые научные группы/лаборатории в сфере фундаментальной науки (в основном в институтах РАН и нескольких классических университетах) и возникшие в постсоветский период сильные группы в исследовательских центрах отдельных компаний. Очень значительная часть сотрудников научных учреждений либо производит рутинную продукцию в форме статей, не влияющих на дальнейшее развитие каких-либо научных направлений, либо просто имитирует деятельность. Соответственно, в технологической сфере практически некому решать научно-прикладные задачи, а в сфере высшего образования растет разрыв между передаваемыми знаниями и знаниями, необходимыми для работы в современном исследовательском секторе.

Непоследовательные и непрофессионально реализованные псевдореформы в сфере науки и образования в течение 25 лет лишь усилили имитацию деятельности в государственных научных учреждениях. В высшем образовании из-за «реформ» ведущая роль перешла от действующих ученых к чудовищно разросшейся бюрократии. Основным методом распределения значительной части средств на науку и образование по факту стал административный сговор, и растет уже второе поколение научных работников, не представляющих, что дело может обстоять иначе. В последние годы к руководству научными учреждениями приходит первое такое поколение. Оно проникает и в разнообразные «научные советы» при власти, в которых наряду с действительно авторитетными учеными заседает немало научных администраторов.

Механизмы, которые в течении десятилетий составляли основу внутреннего саморегулирования науки в развитых странах, в России уже фактически не работают. Замкнутый цикл имитации и вранья включает разветвленную сеть институтов: национальные журналы, зачастую не рецензируемые; Высшую аттестационную комиссию (ВАК), не выполняющую своих экспертных функций; внутрироссийскую базу публикаций РИНЦ с не отвечающими реальности данными; подобные конструкции регионального масштаба. Карьерное и материальное положение руководителей крупнейших вузов и научных институтов никоим образом не связано с реальными успехами возглавляемых ими организаций.

Период быстрого разрушения российской научной среды совпал с периодом существенных и отчасти неблагоприятных изменений в общемировом устройстве науки. Исследовательская профессия стала массовой, а скорость коммуникаций резко увеличилась (лавинообразно растет число научных изданий и число публикаций, соответственно снижается их качество). Поэтому имитация в научной сфере является международным феноменом, пусть и проявляющимся в разных странах в разной степени. Российская специфика всё еще определяется, кроме прочего, наследием эпохи «закрытой науки», предоставлявшей благоприятные условия для профессиональной бесконтрольности и имитации как минимум с 1970-х годов.

Вышеприведённый анализ, выполненный учеными Михаилом Гельфандом, Михаилом Фейгельманом, Галиной Цирлиной и Борисом Штерном, позволил им предложить следующие первоочередные действия, в частности, минимизацию вреда от неадекватного администрирования:

1. Создать общероссийский список научных организаций, ведущих фундаментальные исследования на (а) достойном или (б) приемлемом уровне, а также уникальных организаций, поддерживающих научные исследования (библиотеки, архивы, музеи, научные коллекции, гео- и биостанции).

2. Составить список научно-технических, медицинских и сельскохозяйственных организаций, требующих ведомственного финансирования.

3. Провести ревизию функций и структуры Минобрнауки и подведомственных ему органов, а также ФАНО.

4. Сделать анализ фактических результатов работы классических университетов с обязательным делением по факультетам (карьеры выпускников последних десяти лет, научные достижения).

5. Проанализировать фактические результаты работы отраслевых вузов (сферы работы выпускников последних десяти лет, участие в НИОКР).

Далее предлагается минимизировать вред от неадекватного администрирования. В частности провести:

1. Отмену финансирования «приоритетных направлений развития науки и техники» (ввиду крайне субъективного способа формулировки и отбора этих «направлений» и отсутствия механизма контроля за результатами проводимых работ).

2. Отмену всех мероприятий по «реструктуризации» в отношении научных организаций, не прошедших процедуру оценки характера и качества их работы по профессиональным критериям.

3. Отмену существующего ныне порядка сбора «сведений о деятельности научных организаций» для Минобрнауки и тому подобных ведомств ввиду бессмысленности набора этих сведений, которые в лучшем случае просто не используются, а в худшем используются для обоснования неадекватной «реструктуризации».

4. Ликвидацию Рособрнадзора как организации, не имеющей шансов на реформирование.

5. Ликвидацию диссертационных советов, наиболее отличившихся в производстве фальшивых диссертаций, запрет их руководителям занимать впредь управленческие должности.

6. Отмену всех репрессивных мер в отношении специалистов, пораженных в правах за «передачу технологий за рубеж», прекращение деятельности любых спецслужб и «первых отделов» в научно-технических организациях гражданского назначения.

В результате выполнения вышеприведенных предложений ожидаются следующие результаты:

1. Формирование профессиональной системы научного анализа и экспертизы.

2. Формирование групп авторитетных профильных специалистов для участия в анализе состояния дел в разных направлениях фундаментальной и отраслевой науки, а также временного органа, координирующего работу этих групп, на условии представительства каждой группы.

3. Разработка среднесрочной программы восстановления науки и образования.

4. Появление оптимизма у действующих научных сотрудников и большой обеспокоенности значительной части «научных управленцев», не представляющих себе работы иначе как в системе имитации деятельности.

В российском научном сообществе в последние 10-15 лет возникали различные внегосударственные инициативы, связанные с организацией аналитической и экспертной работы. В рамках этих инициатив накоплена и систематизирована разнообразная информация, разработан ряд дееспособных регламентов, сформулированы подробные и обоснованные предложения о конкретных организационных решениях. «Все эти разработки могут быть предоставлены вменяемым политикам и экономистам, заинтересованным в развитии науки и образования как важнейшей части развития государства», - заканчивают свои рассуждения ученые М. Гельфанд, М. Фейгельман, Г. Цирлина и Б. Штерн. Только я боюсь, что их вряд ли услышат в Кремле, так как одним условием выполнения этих предложений является децентрализация экономики, характерная для ведущих экономически стран мира.

В начале было слово, и слово это было сосредоточено в пространстве и во времени. Тут речь не идет о сотворении мира в библейском понимании вопроса, тут про Интернет и про то, что он, являясь инструментом коммуникации, представляет из себя на данный момент «Единое Слово» в чисто философской интерпретации, которую можно обозначить фундаментом для зарождения новой эпохи. Суть этого обобщения в том, что мы говорим об инфраструктуре, которая обеспечивает генерацию и потребление информации. Если раньше инфраструктурой управляли государственные и транснациональные монополии, то сегодня генерировать информацию может любой «гвоздь в стене», если он находится в распоряжении умелых рук. Мало того, поток прежней информации был линейным, т. е. генерация этого потока формировалась по мере необходимости при решении задач управления общественными процессами. Сегодня же он рассредоточен в пространстве и во времени, то есть, создавая тот или иной контент, все мы понимаем, что он будет находиться на просторах интернета в области поискового запроса практически всегда. Это формирует особую логику поведения, когда общество, владея информацией, обретает невероятный уровень свобод в самовыражении, что влечёт за собой вполне очевидные следствия.

Что касается инфраструктурных проектов, то они давно лежат в русле монополизируемых отраслей экономики. Для того, чтобы понять, к чему движется глобальная экономика в понимании социодинамики общества, которая выстраивается на базе текущей инфраструктуры «Единого Слова», можно выстроить ряд следствий, часть из которых имеют тенденции к развитию уже сегодня. Соответственно, выявляя их, у нас по объективным причинам будет выкристаллизовываться новая глобальная экономическая модель, т. е. выявляемый ряд следствий будет представлять из себя совокупность тактических действий. Монополии требуют собственного обслуживания, и на это необходимо затрачивать, в первую очередь, человеческие ресурсы, на основании алгоритма функционирования которых выстраивается вся социально-экономическая и технологическая реальность. При вполне очевидном следовании социальной динамики в направление децентрализации, можно выстроить совокупность следственных связей, которые движутся друг за другом по мере рассеивания относительно человеческих факторов в область формирования внешней, по отношению к обществу, инфраструктуры. Где первые пункты, наиболее подверженные зависимости от децентрализованного распределения информации, будут, на сегодняшний день, иметь больший коэффициент кристаллизации, уменьшающийся в процессе следования к пунктам инфраструктурного характера:

- Децентрализованная система образования.
- Децентрализованные системы самоорганизации общества.
- Децентрализованная наука.
- Децентрализованная энергетика.
- Децентрализованная система коммуникаций.
- Децентрализованная система распределения прибавочной стоимости и прибавочного продукта.
- Отсутствие какой бы то ни было власти, как явления в обществе.

Если в каждом из этих пунктов, кроме последнего, термин «децентрализованное» заменить на термин «централизованное», то мы получим совокупность факторов, составляющих костяк прежней и по последним пунктам – нынешней, индустриальной эпохи. Последний пункт является исключением не только в связи с отсутствием в нём соответствующего понятия, но и в силу других причин, о которых речь пойдёт ниже. Дадим лишь краткую наводку. Все описываемые шаги могут решаться исключительно самими людьми и в обход бюрократии, так как весь инструментарий для решения этих задач имеется в распоряжении людей и в полной мере.

Теперь затронем каждый из пунктов более подробно. Рассмотрим в качестве примера децентрализацию образования.

Как бы каждый из нас не старался гордиться накопленным багажом знаний в «те» времена, в которые образование было куда более «качественным», либо в «эти», когда мозги не забивают ничем лишним, всё равно, как только каждый из нас получил диплом по узкой специализации и не стал продолжать расширять область познания, он сразу теряет связь с реальностью и не пройдёт и пяти лет, как набор его знаний не будет соответствовать реальному положению вещей и требованиям на рынке. Мы же говорим об экономике децентрализованного характера, как о задаче стратегической важности, когда каждый элемент системы будет царём и богом себе самому и, не взирая на догматы, следовать логике самообразования.

Как уже было написано выше, это тот момент, который уже и в разной степени реализуется сегодня. Информация, за счёт инструментария, предоставляемого интернетом, находится в зоне формирования поискового запроса, т. е. практически в любой точке пространства, если дело касается доступа к информации со стороны человека. Информация бывает разная: конструктивная и контрпродуктивная, предрасполагающая к самообразованию и нет. Однако дело тут даже не в этом, а в системе приоритетов, формируемых благодаря той или иной системе образования, так как именно она влияет на восприятие той или иной информации человеком. А приоритеты определяют авторитеты.

Отличным примером является активно протекающий современный спор о форме той поверхности, на которой мы живём, т. е. «плоская» ли Земля, или шарообразная. Ведь тут дело даже не в том, что одни пытаются переубедить других, а в том, как этот процесс протекает с точки зрения восприятия информации с обеих сторон.

Основой этих споров являются системы авторитетов, в рамках которых существуют две противоборствующие позиции: с одной стороны можно выявить отрицание системы авторитетов оппонентов, а с другой отрицание вообще возможности мыслить подобным образом. Хотя, вполне очевидно, что подавляющая масса людей, принимающая участие в спорах, вряд ли когда бы то ни было полетит в верхние слои атмосферы Земли, чтобы воочию взглянуть на сам предмет споров со стороны. Весь «холивар» проходит в режиме обсуждения тех аргументов, которыми пестрят заявления сторонников Земли «плоской» с одной стороны, и тех картинок NASA и РосКосмоса с другой (а также глобуса, картографических данных и т.д.). Одни видят ляпы, пытаясь доказать, что это-то и есть доказательство, а другие всячески отрицают подобную возможность, так как этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Теперь давайте взглянем на предмет споров с точки зрения децентрализованной системы образования, когда отрицается любая система авторитетов, а понимание добывается личным опытом, личными исследованиями и совместным творчеством, когда объединяются усилия, чтобы прийти к общему знаменателю. При таком подходе сразу можно поставить вопрос, вроде: «Возможно и так, а как доказать, если всему тому, что нам показывают, мы не верим?» И вот с этого момента можно начинать выстраивать новую экономику последовательно и по пунктам описанным выше. То есть, если каждый человек, владеющий теми или иными знаниями по мере взаимодействия с теми или иными источниками информации, не будет подвергать сомнениям сложившуюся в нём систему стереотипов, сформированную системой образования, понимая, что эта система образования была нацелена на обслуживание монополий, то говорить о построении децентрализованной экономики не стоит уже на данном этапе, так как следующие за этим пункты требуют решения нестандартных задач.

Это фундаментальный вопрос. Достаточно рассмотреть по этому поводу книгу Генри Форда «Сегодня и Завтра», в которой говорится о том, как он, будучи человеком, решающим стратегические задачи индустриальной экономики в рамках собственного производства, боролся с традициями, устоявшимися веками в отраслях, которые необходимо было оптимизировать, удешевляя продукт конечного потребления. На решение этой задачи управленец ставил людей «с улицы», т. е. тех, кто не был обременён устоявшимися нормами производства в отрасли. Это если дело касается отрасли машиностроения, что уж говорить о построении экономики без границ и шаблонов…

Для решения задачи демонтажа устоявшейся системы авторитетов необходимо брать «высоты» о пересмотре фундаментальных представлений о мире, где человечество рассматривалось бы не пылью в океане Вселенной, а носителем и реализатором Замысла, которому необходимо следовать по мере развития и в рамках эволюционного процесса. Только тогда будет вполне логичной вся картина мира, не соответствующая принципам индустриальной экономики, когда построил «ГУЛАГ» – и дело в шляпе, ибо государство превыше всего, а человеческая жизнь это так… бабы ещё нарожают. Если ещё проще, то если нет радости от открывающихся перспектив, благодаря пересмотру фундаментальных представлений о мире, которые во многом являются принятыми на веру шаблонами и догматами, то речи о прогрессе быть не может.

Можно ли рассматривать вопрос об аттестации в условиях децентрализованной системы образования? Можно. Однако в силу того, что система наших стереотипов не способна принять во внимание постулат о заложенной в человека жажды знаний по умолчанию, то говорить об этом вопросе в разрезе «дамоклова меча» над головой студента будет совершенно не к месту. Система аттестации должна представлять из себя совершенно иную форму, где будет проверяться навык диалектического следования мысли, навык ориентации в информационном пространстве и навык анализа общественных процессов, когда наблюдатель не будет уничтожать студента оценками, а давать пищу для размышлений. Это будет в форме исключения, так как при здоровом обществе люди будут хотеть учиться сами, если информация на самом раннем этапе будет соответствовать их внутренним вибрациям. Это к слову о том, что не каждый ребёнок способен заучивать дурь из школьной программы, а предрасположен к информации более объективного толка и при более профессиональном подходе со стороны преподавателя.

Не менее важна и децентрализация науки. Если кто-то думает, что наука она одна, и другой науки быть не может, то он очень сильно ошибается, т.к. в мире существует множество непризнанных ортодоксальной наукой направлений. И снова мы возвращаемся к вопросу о системе авторитетов, который при построении новой экономики необходимо решить раз и навсегда. Нет авторитетов – есть люди с тем или иным багажом осмысленного опыта, которые являются носителем того или иного понимания о процессах во Вселенной. Каждый из них может являться полезным в общей системе децентрализованных самоорганизаций.

Если принять во внимание, что основой у каждого представителя ортодоксальной науки было базовое образование, нацеленное на обслуживание монополий, в добавок ко всему, каждый из них является заложником бюрократии, царящей в застенках академий, где за каждым исследованием стоит надзорный бюрократический орган, то о какой науке может быть речь, когда голова учёного занята тем, чтобы угодить тому или иному вышестоящему органу? Ни о какой науке речи быть не может.

Наука только тогда является наукой, когда нет никаких границ, а есть только жажда знаний, творчества и открытий. В науке децентрализованного характера каждый человек будет являться учёным первооткрывателем, которому совсем незачем будет добывать зВания, так как он будет довольствоваться добычей зНаний и личными открытиями, которые будут свободно передаваться во владение всему человечеству. Всё остальное – это бюрократическая дурь. Если принцип самоорганизаций по новейшим принципам обернуть вокруг исследовательского процесса тех или иных свободных представителей науки, то можно наладить поток новейших наработок, которые позволят перейти на тактический уровень следующий по значимости – это построение новейшей инфраструктуры.

Одним из реальных путей развития российской науки является широкая возможность привлечения научной диаспоры, что делает, например, Китай. Семь лет назад прошла первая конференция «Научная диаспора и будущее российской науки» российских ученых, работающих за рубежом. Ученые обсуждали, как вернуть России статус научной мировой державы, ругали систему управления наукой, искали минусы в том, как распределяются гранты. Спустя семь лет мало что изменилось. Недавно на форуме «Наука будущего – наука молодых» представители российской научной диаспоры вновь встретились с властью и рассказали, что их волнует. Темы обсуждений все те же: мегагранты забюрократизированы, диалога между властью и учеными нет, талантливые исследователи уезжают из страны и не возвращаются, реактивы приходится возить в чемоданах.

Так что же печалит ведущих российских ученых и как им можно помочь? По мнению большинства ученых и многих чиновников – главная боль российской науки в том, что наша страна раздаривает выращенных ученых всему миру. «В глобальном рейтинге возвращения талантов Россия находится в шестом десятке стран, выступая в роли донора человеческого капитала для мировой науки», - рассказывает научный сотрудник Центра теоретической физики имени Рудольфа Пайерлса физического факультета Оксфордского университета Андрей Старинец. По разным оценкам, из России уехали от 100 до 800 тысяч ученых.

«Вместе с этими учеными Россию (это обычная арифметика) покинули, вероятно, триллионы долларов, потраченные на их образование: детсадовское, школьное, профессиональное. Мы потеряли не только человеческий капитал, но и абсолютно реальный капитал, вложенный в этих людей», - добавляет профессор Сколтеха, заведующий лабораторией компьютерного дизайна материалов МФТИ Артем Оганов.

В России нет сайта, на котором иностранные и российские ученые, работающие за рубежом, могли бы найти предложения о работе. Более того, страна не представлена и на ведущих мировых сайтах и порталах, где ученые со всего мира ищут вакансии.

«Самые авторитетные источники информации об открывающихся позициях - это раздел Jobs в журналах Nature и Science. Загляните туда ради интереса, и вы увидите, что процентов 60-70 всех открытых вакансий – это США, оставшиеся позиции делят между собой все больше и больше Китай, все меньше и меньше Европа, время от времени Япония и Корея и – отрезвляющий для нас факт – Казахстан», - рассказывает Артем Оганов.

Такого же мнения придерживается и Андрей Старинец. «Осень – это стандартный академический цикл найма этих людей (постдоков, профессоров и других) в разных странах мира. Есть один сайт, где все эти позиции публикуются, и все люди, которые хотят эти позиции занять, смотрят только туда. На этом сайте в моей области Россия не представлена», - рассказывает Андрей Старинец.

Даже если в России и появятся сайты с вакансиями, полезное дело может испортить исполнение. Зарубежных ученых отпугнут канцеляриты из «федеральных государственных бюджетных организаций», переведенные калькой на английский язык.

«Вы представьте себе казенный «замечательный язык», там какие-то ФЦП, ФГБУ… Это все переводится на английский дословно. Представьте себе, что будет делать, например, постдок из Аргентины. Он на это посмотрит в ужасе и дальше читать не будет», - поясняет Андрей Старинец.

Хотя, стоит все ж таки заметить, что в России есть сайты, на которых ученые могут найти вакансии, но их посещаемость достаточно низка. «Есть какие-то сайты, но их никто не читает… В моей области биологии нет ничего, из Китая – пожалуйста, из Кореи – пожалуйста, из Японии – пожалуйста. Везде все доступно, а Россия как черная дыра», - отмечает профессор нейробиологии в Университете штата Флорида Леонид Мороз.

На этот счет достаточно жесткое мнение у Артема Оганова. По его словам, главная задача в том, чтобы вернуть в Россию именно талантливых ученых. «Не нужно возвращать всех, оставьте Западу неудачников, – предлагает Артем Оганов. – Верните лучших, верните самых талантливых, не только звезд и суперзвезд, верните также молодых. Есть масса молодых, талантливейших ребят, которым на Западе не светит ровным счетом ничего». В Китае и Японии, по мнению профессор Сколтеха, среднестатистический человек работать не сможет, в США при приеме на работу преимуществом пользуются женщины и афроамериканцы, и виной тому политкорректность. И этих людей надо тоже вернуть в Россию.

Артем Оганов считает, что привлечение ученых, работающих за границей, поможет и Российской академии наук. «Мы все плачем о том, что мы не знаем, что делать с РАН. Что делать? Вводить туда лучших ученых. Привлеките лучших ученых с Запада, привлеките лучших ученых из России», - заявляет профессор Оганов.

Ученых, которые хотели бы вернуться в Россию, сегодня достаточно много. «Есть целый класс, это постдоки, которые окончили аспирантуру и работают постдоками. Им нужно искать постоянные позиции. Ситуация очень трудная за рубежом, и найти постоянную позицию трудно. Ребята с интересом смотрят на то, что происходит в России и какие есть возможности. К сожалению, никакой информации, где и как можно устроиться, толком нет. Сайта, на котором бы писалось, что открываются позиции для молодых профессоров, доцентов и так далее, нет», - считает директор центра нанотехнологий университета Ecole Polytechnique Вячеслав Сафаров.

Чтобы привлекать ученых необходимо создать им такие условия, в которых их академическая карьера будет предсказуема, считает научный сотрудник Детского госпиталя Бостона Николай Васильев «Для привлечения как молодых, так и более зрелых ученых очень важна предсказуемость. Когда молодой человек, который только что закончил постдока и нанимается на первую позицию, должен понимать, что у него есть абсолютно четкая и понятная программа работы на ближайшие минимум три года», - поясняет Николай Васильев.

Дополнительные сложности для ученых создает то, что в России невозможно быстро и недорого заказать, например, необходимые реактивы или оборудование. По словам Леонида Мороза, в России отсутствует динамика инфраструктуры. «То, что я могу решить во Флориде за один день, здесь делается месяцами, – сетует он. – Я никогда не думал, какие есть оковы тендера и посредников, даже когда это касается специального оборудования и специальных задач. То, что я могу сделать за тысячу долларов, здесь превращается в два раза дороже в лучшем случае, если всех знаешь, в реальном случае – в восемь раз. В плане мегагагранта, к примеру, можно выбросить на ветер, сжечь до 80%», - недоумевает ученый.

Леонид Мороз предлагает разрешить научным сотрудникам заказывать уникальные материалы напрямую. Из-за того, что заказывать реактивы и необходимые материалы долго, ученые вынуждены самостоятельно привозить их в Россию, рассказывает профессор Школы инженерии и наук о материалах Лондонского университета королевы Марии Глеб Сухоруков. «Я каждый раз контрабандистом себя чувствую, каждую поездку», - делится он.

Многие ученые согласны с тем, что появление мегагрантов стало серьезным стимулом для развития российской науки и привлечения иностранных ученых. Каплей дегтя здесь оказалась зашкаливающая в сравнении с зарубежными грантами отчетность, и то, что по завершении гранта лаборатории остаются без поддержки. «Для меня загадочно: вы даете мегагранты, огромные деньги, создаются высококлассные лаборатории, через 3-5 лет мегагрант кончается, лаборатория умирает. Простите за мой французский, на хрена это все делать, если потом закрывается?» - недоумевает Артем Оганов. «Я бы очень хотел увидеть тот день, когда к мегагрантнику в конце его мегагранта приходит человек из Министерства и говорит: «Слушай, друг, ты создал классную лабораторию, ты нам нужен. Давай обсудим условия, на которых ты навсегда останешься в России». Такого не происходит», - отмечает он.

«Мегагрант кончился, и потом мы были брошены в чистое поле, никакой поддержки на продолжение созданных лабораторий нет», - делится заведующий лабораторией криогенной наноэлектроники Нижегородского государственного технического университета имени Р.Е. Алексеева Леонид Кузьмин. Среди других мнений интересно отметить слова профессора Александа Забутого (Израиль), который считает, что в России более 50% мегагранта идет на откаты.

«Мегагранты ужасно забюрократизировались. Стало гораздо сложнее подавать заявки, а ведь мы хотим буквально считанное количество талантливых людей, звезд перевезти назад. Надо, конечно, адресно их просто звать, чтобы они ничего не делали, чтобы к ним приходили», - считает заведующий лабораторией оптики спина имени И.Н. Уральцева СПбГУ Алексей Кавокин.

Основная печаль российских ученых, живущих или работающих за рубежом, состоит в том, что они недостаточно активно участвуют в государственной научной политике. Так, Андрей Старинец предлагает создать специальный орган, который будет курировать работу научной диаспоры и решать рутинные вопросы, с которыми необязательно обращаться в министерство. Владимир Шильцев, директор центра ускорительной физики Национальной лаборатории имени Э. Ферми, предлагает включить представителей диаспоры в советы по областям научно-технологического развития. «Надо предусмотреть с самого начала, чтобы люди, понимающие, например, в биохимии, биомедицинской технике и направлениях, люди диаспоры имели там представительство», - отмечает Владимир Шильцев.

Вместе с тем, 28 российских университетов вошло в 2017 году в предметный рейтинг QS (World University Rankings by Subject). Они заняли 147 мест по 46 предметам. Для сравнения: в прошлом году в рейтинг попало только 17 российских вузов (28 предметных областей). Всего в исследовании оценивались университеты из 74 стран. Первую строчку в 2017 году занял Гарвард, став лучшим университетом мира в 15 различных направлениях. На втором месте расположился Массачусетский технологический институт, получивший первое место в 12 дисциплинах. Среди российских вузов лучший результат показал МГУ имени М.В. Ломоносова. Он установил рекорд за всю историю показателей QS World University Rankings by Subject и попал в список 50 ведущих вузов мира по семи предметам. МГУ поднялся на 13-е место по «Лингвистике», занял 21-е место по «Физике и астрономии», 33-е место по «Математике».

«Мы активно развиваемся во всех областях, и естественнонаучной, и гуманитарной. МГУ подтверждает свой статус крупнейшего международного центра науки и образования, с лучшей профессурой и целеустремленными студентами, - прокомментировал результат ректор МГУ Виктор Садовничий. – Данный рейтинг в очередной раз доказывает, что Московский университет входит в число влиятельных высших учебных заведений мира, формирующих международное научно-образовательное пространство. Современный уровень развития фундаментальных и прикладных научных исследований требует подготовки специалистов, обладающих междисциплинарными компетенциями. Именно понимание необходимости междисциплинарного подхода к обучению сподвигло нас создать факультеты биоинженерии и биоинформатики, наук о материалах, фундаментальной медицины, иностранных языков и регионоведения, а также Высшую школу перевода. В этом году впервые будет проводиться набор на факультет космических исследований. Успешно развиваются межфакультетские курсы, мы видим их востребованность со стороны студентов».

Добились успехов и другие вузы: Санкт-Петербургский горный институт стал 15-м в мире по предмету «Инженерное дело - Добыча полезных ископаемых и горная промышленность». Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС» также вошел в «Инженерное дело - Добыча полезных ископаемых и горная промышленность», заняв 31-е место. Московский физико-технический институт поднялся до 42-й строки по направлению «Физика и Астрономия». Новосибирский государственный университет занимает 50-е место по «Физике и Астрономии». Это единственный предмет, по которому сразу несколько российских вузов вошли в 50 лучших университетов.

Вузы не должны стремиться только к тому, чтобы улучшать свои позиции в международных рейтингах, отметил проректор по научной работе и стратегическому развитию МФТИ Тагир Аушев. «Продвижение в рейтингах – лишь индикатор достигнутых результатов. Физтех выбрал, как и положено вузу такого уровня, более консервативную стратегию, имеющую в своей основе глубинные изменения в вузе, а не просто погоню за рейтингами. Человеческий капитал – это главное, за что идет борьба в XXI веке. Наша задача быть центром притяжения не только талантливых студентов, но и лучших ученых, инженеров, предпринимателей, всех тех, кто создает новые знания, технологии и умеет внедрять их в экономику», - заявил Тагир Аушев.

Эксперты отмечают, что российских университетов в международных рейтингах становится все больше. «Причин тут может быть несколько. Это происходит и за счет того, что растет финансирование этих вузов, и сами они отправляют более полные данные. Кроме того, надо учитывать, что за последние годы российские вузы приобрели опыт в конкурентной борьбе за место на рынке образования», - рассказал Indicator.Ru руководитель центра развития цифровой экономики МГУ, член рабочей группы по созданию Московского международного рейтинга «Три миссии университета» Барасби Карамурзов.

Важную роль играет проект повышения конкурентоспособности ведущих российских университетов «5-100», считает региональный директор QS по Восточной Европе и Центральной Азии Зоя Зайцева. «Рост количества и качества представительства российских университетов в предметных рейтингах QS отчасти является результатом проекта «5-100». 59 новых номинаций среди 28 университетов, включая впервые вошедшие в публикуемые таблицы МИСиС, ИТМО, РЭШ и прочие вузы, подтверждает, что проект дает эффект не только для участников, но и всех вузов страны. Особенно приятно то, что такой рост является для многих органичным, а не искусственно накрученным», - отметила региональный директор QS по Восточной Европе и Центральной Азии.

Такого же мнения придерживается и и.о. директора ФГАНУ «Социоцентр» (Проект «5-100») Надежда Полихина. «Если в прошлом году в рейтинги входило девять университетов проекта, а в топ-100 присутствовало только два вуза в единственной категории «Физика и астрономия», то в этом году вузы-участники проекта «5-100» совершили настоящий скачок: 15 вузов в рейтинге, сразу три университета: МИСиС, МФТИ и НГУ – попало в топ-50, еще два, МИФИ и ВШЭ, вошло в число 100 лучших. В общей сложности университеты-участники проекта присутствуют в топ-100 пяти предметных рейтингов», - рассказалаПолихина.

Предметные рейтинги можно считать одними из наиболее объективных. «Попасть в предметные рейтинги не так просто, поскольку там нет репутационной оценки, которая могла бы отразиться на позиции университета. А если репутационная оценка и присутствует, то ее проводит узкий круг экспертов-специалистов по данному направлению. Отмечу, что важно очень осторожно подходить к рейтингам. Наша рабочая группа по созданию международного рейтинга «Три миссии университета» провела анализ, который показал, что репутационные рейтинги достаточно субъективны. Ведущие мировые рейтинги, скажем Times Higher Education или Шанхайский рейтинг, не оценивают влияние университета на общество, а ведь это одна из важнейших функций университета, особенно если он классического типа», - рассказал Барасби Карамурзов. «Предметные рейтинги наиболее точно отражают реальные достижения университетов в науке и образовании: они в лучшей степени учитывают качество научных публикаций, и оценка репутации вуза проводится профессионалами, а «не понаслышке», как это случается в так называемых институциональных или сводных рейтингах, где оцениваются вузы в целом», — отметили в пресс-службе Высшей школы экономики.

«Ценность подобных рейтингов по учебным дисциплинам заключается в том, что они позволяют получить более углубленную информацию по сравнению с рейтингами общей направленности. И еще раз подтверждают, что на уровне конкретных предметов и наук российские вузы занимают достойные позиции среди лучших учебных заведений мира», - отметил начальник исследовательского отдела QS Бен Саутер. «Положение российских вузов в предметном рейтинге QS будет интересно в первую очередь абитуриентам и их родителям, - отметил собеседник Indicator.Ru Барасби Карамурзов. - Предметные рейтинги безусловно важны. В первую очередь они нужны родителям и абитуриентам, чтобы ориентироваться при поступлении. Если ребенок хочет стать биологом, он смотрит, в каких университетах биология, согласно рейтингам, лучше всего преподается».

Предметный рейтинг QS публикуется в седьмой раз. Вузы оценивались по четырем критериям: мнение академического сообщества, работодателей, индекс цитирования и индекс Хирша. В этом году в рейтинг QS вошли четыре новых предмета: «Анатомия и Физиология», «Управление в гостиничном бизнесе и индустрии досуга», «Спорт и сопутствующие дисциплины» и «Теология, Богословие и Религиоведение».

Что касается основополагающей функции вузов – образования, то, как пишет израильский ученый Михаил Козлов, в общественном образовании самых развитых стран сформировалась кризисная ситуация. С одной стороны, количество тех, кто получил высшее образование, резко возросло и составляет значительный процент трудоспособного населения, но с другой стороны качество образования не удовлетворяет общественным потребностям. По многим интеллектуально сложным профессиям наметился дефицит, в котором не просматривается улучшение, а по отношению к ряду стран, он усугубляется из-за выезда за границу наиболее грамотных специалистов. Слабо контролируемая государством система подготовки кадров способствует тому, что получающие образование стремятся идти по пути наименьшего сопротивления и в результате с минимальными материальными и умственными затратами учащиеся получают дипломы, которые оказываются мало востребованными. И как следствие, получаемое современное либерализованное массовое образование в некоторой степени является обманом тех, кто и сам был психологически подготовлен к этому. В результате недостатки существующей системы образования бумерангом возвращаются в общество поколением «лишних людей», которые не могут и, за частую, не хотят искать себе достойное место в обществе.

Все более возрастающий разрыв интересов и потребностей общества с реалиями жизни и имеющаяся тенденция по снижению стимулирования к освоению когнитивно сложных знаний в сложившейся системе всего образовательного цикла от дошкольного до высшего образования приводит к необходимости модернизации существующего образования. В связи с этим, возникла необходимость анализа концептуальных подходов ко всей системе образования от обучения с самого раннего возраста до получения профессии и повышения квалификации. Что делать? Латать имеющуюся систему образования, исправляя явные ее недостатки и усиливая государственный контроль и финансирование, или кардинально модернизировать систему общественного образования с активным государственным участием?

Попытаемся убедить в необходимости модернизации образования. При этом надо иметь ввиду, что при выработке концепции образования следует просматривать горизонты планирования на десятилетия, потому что закладываемые в головы обучаемых знания будут оказывать влияние на развитие общества, как в ближайшем будущем, так и в далекой перспективе. И это касается, как высшего, так и в большой степени преддетсадовского, дошкольного и школьного образования. В связи с этим, надо ответить на вопрос, а какие потребности общества формируются уже сейчас в зародыше и будут расширяться в будущем? От правильности экстраполяции тенденций развития и практических шагов в образовании, на основе вырабатываемой модели развития, будет зависеть успешность будущего общества.

К настоящему времени наметились тенденции в изменении технологий проектирования и производства новой все более комфортной для потребителя продукции, связанные, в частности, с развитием стартапов, перехода от 2D к 3D-технологиям с использованием 3D-принтеров и 3D-сборщиков для цифрового производства в Fab-Labs. В Барселоне, в которой в июле 2014 года проводилась 10-я международная конференция по Fab Lab, на основе Fab-Labs создан Fab City. В США создаются Тех-шопы, в которых каждый желающий (мейкер) может сам изготовить изделие по своему замыслу, тут же продать его и обменяться с однодумцами информацией. Методами кастомизации серийная продукция приспосабливается к индивидуальному потребителю. Все это, наряду с другими новациями, ведет к переходу от серийного к единичному производству и от массового потребления к индивидуальному, максимально удовлетворяющему потребностям и вкусам каждого члена общества. Таким образом, формируются технологии постиндустриального общества. В книге Питера Марша «Новая промышленная революция: потребители, глобализация и конец массового производства» говорится о приходе эпохи индивидуализированного производства на заказ по ценам, которые будут не намного выше цен на товары массового изготовления.

Мир на какое-то время может разделиться на интеллектуально развитые страны с большим процентом в своем валовом продукте высококонкурентных изделий индивидуального производства и стран поставщиков сырья, заготовок (пазлов) для индивидуальной продукции и дешевых изделий широкого потребления. В частности, у Израиля с его национальным менталитетом и еще не утраченным мощным интеллектуальным потенциалом имеются большие шансы быстро адаптироваться к высококонкурентным постиндустриальным технологиям и создать лабораторию-государство, которое станет мастерскими мира. Как следствие, это решит проблему утечки мозгов, так как эти мозги при использовании развивающихся коммутационных технологий будут общаться со всем миром. А также позволит сгладить противоречия в обществе путем привлечения интеллектуального потенциала ультраортодоксального сектора. Все это скажется положительно на экономической и социальной обстановке.

Из изложенного Михаил Козлов делает вывод, что в странах, претендующих называть себя интеллектуально развитыми, будет расти потребность в большом числе креативно мыслящих создателей такой общественно необходимой индивидуальной продукции. Таким образом, формируется необходимость в модернизации системы обучения на основе дихотомии фундаментального образования и получения знаний и навыков в выбранной достаточно узкой специализации.

Модернизацию образования следует осуществлять, начиная с додетсадовского возраста до высшего и последующего обучения. В последних исследованиях, проведенных в США с детьми до 2 лет, показано, что значительное лучшее ассоциативное мышление и словарный запас у тех детей, которым больше уделяют внимание, и существует интеллектуальное отличие таких детей по приходу в школу от сверстников. Чем раньше у человека происходит получение нужных знаний, тем легче происходит их усвоение и, как показано, первоначальные знания человека во многом могут формироваться случайно, но далее при поступлении новой информации в этом кластере знаний аттракторы знаний усиливаются. Наиболее легко заложить основу новых знаний в раннем возрасте, когда еще не сформировались конкурирующие аттракторы знаний. Поэтому важно проводить обучение с самого раннего возраста. В странах, заинтересованных в своем будущем, на это обратили внимание. Так в США существуют стандарты обучения с раннего детского возраста, и одним из главных пунктов программы мэра Нью-Йорка Де Блазио является увеличение финансирования действий по повышению качества образования и создание подлинно универсального дошкольного обучения.

Очевидно, для помощи родителям и детским воспитателям в развитии умственных способностей детей следует поставить эту задачу на государственный уровень и сформировать стандарты раннего образования для детей всех дошкольных возрастов, на базе которых будут писаться методики обучения, и охватывать этим процессом все слои общества. Стандарты образования должны учитывать наклонности детей, возможности формирования новых интересов и позволять их целенаправленно развивать и по возможности профессионально ориентировать. Возможно, при рождении ребенка следует дарить родителям книгу, о том, как развивать детей в первые три года. В школах, наряду с общей для всех учащихся базовой подготовкой, значительную часть времени следует уделять индивидуальной специализированной подготовке, сочетая ее, при ориентации учащихся в выборе будущей профессии, как с потребностями общества, так и с их интересами, которые с помощью опытных наставников можно будет развивать и корректировать в нужном направлении.

Учитывая, что в современной школе недостаточно мотивации к получению интеллектуально сложных знаний, используя достижения когнитивной психологии, надо переходить от внешней мотивации в виде кнута и пряника к внутренней мотивации, которая, значительно более эффективна при решении когнитивно сложных задач. Такая мотивация через некоторое время приводит к возрастающей потребности учащегося самому осваивать новые знания. При этом, при решении индивидуальных задач, следует целенаправленно стимулировать интерес к освоению фундаментальных знаний, показывая насколько эффективно работает такая обратная связь. Подобное, но в более широком масштабе, следует рекомендовать к внедрению при обучении в университетах, колледжах и последипломном образовании. С учетом всего спектра технологических возможностей целесообразно создавать качественное дистанционное обучение с использованием сети электронных университетов на базе открытых онлайн-курсов. Учитывая это, правительство США совместно с калифорнийским предприятием Coursera организовывает свободные онлайн-курсы на базе центров обучения, размещенных по всему миру.

При реформировании образования необходимо учитывать интеллектуальные ресурсы прибывающих в страну мигрантов и повысить качество освоения ими языка на основе вырабатываемых методик квалифицированных специалистов педагогической науки, учитывающих когнитивные возможности обучаемых к восприятию и запоминанию языка и определения необходимого времени для закрепления языковых навыков, что приведет к увеличению количества грамотных специалистов, активно включающихся в различные сферы деятельности.

Современные технологии производства и коммутации уже позволяют формировать творцов в разных направлениях деятельности на основе локальных групп в виде мастера и подмастерьев, участники которых могут быть разбросаны по всему миру. Мэтр – мастер передает свои знания ученикам и сам совершенствуется. И построенную на таких креативных группах технологию обучения по узким специальностям можно использовать, начиная от школ до университетов и последующего повышения квалификации. Так профессор Массачусетского технологического института Нил Гершенфельд использовал Fab-Labs, как для обучения техническому творчеству детей младшего школьного возраста в Гане, так и для создания в Бостоне оборудования для беспроводных сетей специалистами высокой квалификации. Творчество в сочетании с развивающимися технологиями индивидуального производства обеспечивают наиболее полное психологически комфортное состояние каждой личности и оптимально подходит для тех стран, которые стабильно обеспечивают своим гражданам основные жизненные потребности.

Нобелевский лауреат и основоположник бихевиористской экономики психолог Даниэль Канеман и экономист Энгус Дитон на основе данных исследований Института Гэллапа по ощущению удовлетворенностью жизнью жителями США, отметили, что в среднем рост удовлетворения при увеличении годового дохода выше 75 тысяч долларов прекращается. И если учесть, что дальнейшее увеличение дохода требует дополнительных физических и умственных затрат без увеличения чувства счастья от этого, то цифру в 75 тысяч долларов на текущий момент можно считать оптимальной для граждан США. Однако, существует вторая компонента для ощущения индивидуального счастья. Это чувство самоудовлетворения при получении результатов лучших по отношению к его окружению, и это чувство, в силу своей относительности, нельзя выразить в абсолютных значениях. У разных людей оно выражается по разному и может принимать крайние формы. Возможно, поэтому в таких благополучных странах, как Швеция, при доминировании в них массового потребления, включая и массовую культуру, способствующих подавлению собственного Я, часть молодежи, не получая удовлетворения от самовыражения, впадает в апатию или агрессию и идет на крайние поступки в том числе и на самоубийство. Эту относительную и не имеющую предела составляющую оценки человеческого счастья наиболее оптимально для общества и индивидуума можно удовлетворять, перейдя от общества массового потребления к обществу творческих личностей.

Резюмируя вышеизложенное, Михаил Козлов подчеркивает, что молодежи свойственна повышенная активность в поиске самореализации путем проб и ошибок. И этот процесс во многом случаен. Но учитывая, что всякая случайность имеет свои закономерности, надо создавать такие условия для воспитания молодежи, чтобы их самореализация была продуктивна. В этом отношении реформированная система образования позволит перейти к высококонкурентным технологиям индивидуального производства, в котором будут созданы новые рабочие места для молодежи и решена болезненная для нее проблема по безработице с максимальным учетом индивидуальных интересов и способностей каждого.

Сочетание потребностей постиндустриальных технологий с модернизацией образования и обучения с использованием методов когнитивной психологии может изменить социальное самочувствие будущего поколения без предрекаемых некоторыми социологами потрясений, для чего просто на государственном уровне надо проводить разумную политику в области образования с учетом экономических и социальных потребностей общества. Качественно проведенная всесторонняя реформа образования даст достаточно быструю и все возрастающую отдачу в экономическом и социальном развитии государства.

Но любую реформу, а тем более в образовании, надо проводить с умом, иначе можно угодить в системный кризис, что получилось в России.

Ректор высшей школы экономики (НИУ ВШЭ) Ярослав Кузьминов назвал бюджетный маневр в сфере образования и науки провальным. «Бюджетный маневр не удался, было сделано прямо противоположное тому, что предлагали эксперты. Напомню, речь шла о том, что нужно добавить примерно по 1% ВВП на образование и здравоохранение и примерно 1,5–2% ВВП направить в инфраструктуру», - сказал Кузьминов, выступая на сессии «Человеческий капитал как фактор человеческого развития» в ходе Московского финансового форума. Ничего из этого не было достигнуто, считает Ярослав Кузьминов. «Более того, финансирование этих статей было сокращено за счет увеличения тех, которые мы предлагали сократить», - добавил ректор ВШЭ.

Он также обратил внимание, что Россия несет значительные потери человеческого капитала. Это связано с тем, что в России доля так называемых неуспешных (люди, которые вносят нулевой и негативный вклад в ВВП) составляет 25-28%. Для сравнения: в странах Европы доля таких людей всего 6-10%, а в Финляндии вообще 5-7%, заключил Ярослав Кузьминов.

Еще одна проблема, которую обозначил эксперт – перестройка рынка труда. «В ближайшее время уйдут профессии, которые сейчас составляют до 10% рынка труда. Поэтому нам нужна более гибкая система профессионального образования, плавно переходящая в систему дополнительного образования взрослых. Россия в этом плане аутсайдер. У нас показатель обучения взрослых допобразованию - 15%, в Швеции - 65%, в Германии - 42%», - заявил ректор ВШЭ.

Справиться с этими вызовами нельзя без новых бюджетных вложений и инвестиций, что снова возвращает к теме бюджетного маневра, сказал Ярослав Кузьминов.

Другой участник сессии, заместитель министра финансов Антон Котяков, попытался сгладить ситуацию, рассказав, что в 2018 году зарплаты учителей и врачей вырастут в соответствии с майскими указами президента. Мнения обоих спикеров совпали по реформе альтернативного финансирования образования. «Определенный успех был достигнут в процессе внедрения именно нормативно-подушевого финансирования. Мы работаем над принципом общедоступности государственных услуг на территории всей страны», - сказал замминистра.

Ректор ВШЭ отметил, что «ответ Минфина не содержал ответа ни на один вопрос», но признал, что вернуться к бюджетному маневру удастся не раньше 2020 года, так как сейчас в приоритете финансовая стабильность страны. «Но в период с 2020 по 2024 годы нам придется нарастить финансирование», - сказал Ярослав Кузьминов.

О том, что Россия мало тратит на развитие человеческого капитала в пользу расходов на оборону и безопасность, указывал и Алексей Кудрин в своей статье «Бюджетный маневр и структурная перестройка российской экономики», опубликованной в журнале «Вопросы экономики». В ней говорилось о необходимости наращивать расходы на здравоохранение и образование по сравнению с нынешним уровнем на 0,8 п.п. ВВП и 1 п.п. ВВП соответственно.

Я считаю, что отсутствие должного внимания к науке и образованию является одной из причин, по которой Россия сильно отстает от ведущих экономик мира, о чем свидетельствует ежегодный рейтинг инновационных экономик Bloomberg Innovation Index 2017 года.

В битве идей на второе место поднялась Швеция, а Финляндия вошла в первую пятерку. Южная Корея осталась лидером, возглавив международные рейтинги исследований и разработок (Research and Development, R&D), производства добавленной стоимости, патентной активности. Страна находится в топ-5 рейтинга плотности высоких технологий, высшего образования и концентрации исследований, сообщает Блумберг.

Больше всего позиций в Инновационном Индексе Блумберга в этом году потеряла Россия, опустившаяся на 14 пунктов до 26 места. Япония, где иена борется, чтобы оправиться от почти двухлетнего спада, упала с 4-го до 7-го места. На три места опустилась также Хорватия (с 38-го до 41-го). США опустились на одну позицию (9), в то время как Израиль поднялся на одну ступень (10). Китай остался на 21-м месте, улучшив показатели высшего образования, в то время как его показатели концентрации высоких технологий дрогнули.

Самые инновационные экономики мира 2017 по версии Блумберга:

Южная Корея – 89.00

Швеция – 83.98

Германия – 83.92

Швейцария – 83.64

Финляндия – 83.26

Сингапур – 83.22

Япония – 82.64

Дания – 81.93

США – 81.44

Израиль – 81.23

.....

26. Россия – 64.24

Учитывались нижеследующие показатели:

1. Исследования и разработка, R&D-интенсивность: расходы на исследования и разработки, в % от ВВП.

2. Производство добавленной стоимости, в % ВВП на душу населения ($ППС).

3. Производительность: величина и трехлетние изменение ВВП и ВНП на работающего по найму в возрасте 15+.

4. Плотность высоких технологий: количество на внутреннем рынке, зарегистрированных высокотехнологичных публичных компаний – аэрокосмической, оборонной, биотехнологической, полупроводниковой промышленностей, производство оборудования, программного обеспечения, программного обеспечения и услуг для интернета, компаний занимающиеся возобновляемыми источниками энергии – % внутренних публичных компаний, как доля от общемирового уровня.

5. Эффективность высшего образования: общее число учащихся в системе высшего образования, независимо от возраста, как % от количества выпускников школ; минимальная доля рабочей силы, с по крайней мере высшим образованием; ежегодное количество новых выпускников инженерных факультетов, как % от общего количества выпускников вузов и % трудоустроившихся.

6. Концентрация исследователей: профессионалы, в том числе аспиранты PhD, занятые в R&D на миллион населения.

7. Патентная активность: патентные заявки резидентов, общий объем заявок и действующих патентов на миллион населения; заявки на $100 млрд ВВП и доля общего объема патентных грантов от мирового объема.

Можно ли исправить существующее положение в России – очень сложный вопрос. Ибо российская элита не очень-то в этом заинтересована, а научная элита занята только выживанием.  


Комментарии:

Пока комментариев нет. Станьте первым!