Курсом в 6-ой технологический уклад

18.02.2010

Поставленная Президентом России задача – создавать «умную» экономику – самой своей сутью предопределяет необходимость опережающего развития науки с динамичной реализацией ее достижений. Более того, поскольку поставленная задача охватывает многие стороны нашей жизни, для оценки успешности ее выполнения требуется особый интегрирующий показатель. На его роль сегодня все чаще претендует такое понятие, как «технологический уклад».

Появлением этого понятия мир обязан нашему соотечественнику, ученому-экономисту Н.Д. Кондратьеву. Он занимал ответственный пост во Временном правительстве Керенского, а затем возглавлял знаменитый московский Конъюнктурный институт.

Изучая историю капитализма, Н.Д.Кондратьев пришел к идее существования больших – протяженностью в 50–55 лет – экономических циклов, для которых характерен определенный уровень развития производительных сил («технологический уклад»). Как правило, такие циклы заканчиваются кризисами, подобными сегодняшнему, за которыми следует этап перехода производительных сил на более высокий уровень развития.

Сегодня мир стоит на пороге 6-го технологического уклада. Его контуры только начинают складываться в развитых странах мира, в первую очередь – в США, Японии и КНР. И характеризуются нацеленностью на развитие и применение биотехнологий, нанотехнологий, генной инженерии, мембранных и квантовых технологий, фотоники, микромеханики, термоядерной энергетики. Синтез достижений на этих направлениях должен привести к созданию, например, квантового компьютера, искусственного интеллекта, обеспечить выход на принципиально новый уровень в системах управления государством, обществом, экономикой.

Согласно прогнозам, при сохранении нынешних темпов технико-экономического развития, 6-й технологический уклад вступит в фазу распространения в 2010–2020 гг., а в фазу зрелости – в 2040-е гг. При этом в 2020–2025 годах произойдет новая научно-техническая и технологическая революция, основой которой станут разработки, синтезирующие достижения в вышеназванных базовых технологиях.

Для подобных прогнозов есть основания. В США, например, доля 5-го технологического уклада составляет 60%, 4-го – 20%. И около 5% уже приходятся на 6-й технологический уклад.

В России, к сожалению, 6-й технологический уклад пока не формируется. Доля технологий 5-го уклада составляет примерно 10% (в военно-промышленном комплексе и в авиакосмической отрасли), 4-го – свыше 50%, третьего – около 30%.

Отсюда видно: чтобы Россия в течение ближайших 10 лет смогла войти в число стран с 6-м технологическим укладом, нам надо, образно говоря, перешагнуть через этап – через 5-й уклад.

Думается, что при сложившихся формах и методах управления, организации и финансирования работ подобный прорыв осуществить не удастся. Нужны кардинальные изменения в этих вопросах. И они возможны лишь в том случае, если науке придать статус самостоятельной базисной отрасли экономики со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Ведущие страны мира гибко реагируют на вызовы времени. Большинство из них располагает мощным научным заделом, активной системой инноваций, позволяющей создавать и постоянно поддерживать этот задел на должном уровне, быстро превращать его в практические результаты.

Наши же возможности в этом вопросе выглядят не столь оптимистично. Как показала практика, министерства и ведомства, в первую очередь – Минобрнауки, Минэкономразвития и Минпромторг не в состоянии обеспечить стране динамичное инновационное развитие. Хуже того, некоторые из их работников, вопреки известным издержкам переходного периода, продолжают навязывать нам сомнительные решения.

В частности, со ссылками на зарубежный опыт упорно насаждается мнение, что «центр тяжести» развития науки должен переместиться в стены вузов. Не говоря уже о том, что главная задача последних – подготовка специалистов, трудно представить себе вуз, способный содержать и эффективно эксплуатировать мощные экспериментальные исследовательские стенды и технологические комплексы.

Столь же ошибочно и мнение, что инновационное развитие может быть обеспечено с опорой только на научные организации бизнес-сферы – принадлежащие и финансируемые корпорациями. Как известно, главные их интересы и цели во многих случаях не совпадают с целями и интересами государства.

Крупные негосударственные корпорации, безусловно, участвуют в создании новых знаний. Но этот процесс строго ограничен их стремлением обеспечить конкурентоспособность своей продукции. Более того, корпорации очень неохотно идут на риск при финансировании научных исследований. А иногда, при наличии монопольного положения на рынке, даже замораживают процесс получения новых знаний.

Думается, в нашей ситуации инновационный процесс необходимо сделать для всех и, в первую очередь, для крупных корпораций – обязательным. Для этого, в частности, можно вернуться к практике отчислений 2% от прибыли в Фонд технологического развития для создания условий перехода экономики в 6-ой технологический уклад.

Вместе с тем, существует целый ряд важнейших задач в области науки и технологий, решение которых составляет прямую обязанность государства, входит в сферу его ответственности. Это означает, что государство должно располагать собственными институциональными структурами в сфере науки, способными обеспечить решение приоритетных национальных задач инновационного развития. При этом «главной движущей силой» в реализации инновационной стратегии должен выступать государственный сектор науки.

В пользу этого предложения говорят многие обстоятельства. Так, по данным статистики, в государственной собственности у нас сконцентрировано более 70% научно-технического потенциала страны. Соответственно, госсектор науки является основным источником отечественных инноваций, направленных на обеспечение безопасности и решение важнейших социально-экономических задач. Наконец, только госсектор может выступать гарантом интересов государства.

В этой связи возникает вопрос о повышении эффективности государственного сектора науки, основа которой — наличие системной нормативно-правовой базы. К сожалению, в нашей стране такая база практически отсутствует. Четко не сформулировано даже само понятие «государственный сектор науки», что не позволяет полностью раскрыть его функциональное назначение как системы, обеспечивающей выполнение государственных задач.

Пробелы в нормативно-правовой базе мешают и нормальному взаимодействию академической, отраслевой и вузовской науки. Проблемы закладываются, что называется, уже на старте. В 2005 году в структуре федерального бюджета был ликвидирован раздел «Фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу». В итоге фундаментальные исследования сегодня финансируются по разделу «Общегосударственные вопросы». А прикладные – по разделу «Национальная экономика». Тем самым создана ситуация, когда связь между фундаментальными и прикладными исследованиями разорвана уже на этапе финансовых проектировок.

К этому нужно добавить, что Министерство образования и науки совместно с Российской академией наук разрабатывает предложения только в отношении бюджета на фундаментальные исследования. Программная же часть ассигнований в науку формируется Минэкономразвития, непрограммная – Минфином, что, в свою очередь, разрывает и разрушает принцип единой технологической цепочки.

Думается, есть смысл вернуться к прежней практике. И указывать в бюджете расходы на науку единой строкой «Наука и инновации» с подразделами «Фундаментальные исследования» и «Прикладные исследования и инновации».

Не будет преувеличением сказать, что за последние десятилетия мы превратились в «государство посредников». Многочисленные фирмы и фирмочки всеми правдами и неправдами встраиваются в цепочку на пути от производителя к потребителю.

Плесень посредничества проникла даже в науку. В ней появились организации, которые, не располагая ни кадрами, ни необходимым оборудованием, ухитряются получать заказы (и деньги!) на проведение исследований и разработок. Часть этих денег тратится на привлечение ученых и специалистов из настоящих НИИ, результаты труда которых фирма-посредник выдает за свои.

Подобное стало возможным, в частности, из-за отмены государственной аккредитации научных организаций. И, следовательно, критериев отнесения организаций к категории научных. Более того, само понятие «научная организация» утратило правовое наполнение. А органы исполнительной власти, осуществляющие государственное регулирование в научно-инновационной сфере, — действенный инструмент ее мониторинга.

Все эти и подобные многочисленные примеры говорят о необходимости структурной перестройки нашей инновационной сферы, радикальной модернизации ее управления, финансирования, организации работ. Принципиальным шагом на этом пути, по моему мнению, могло быть создание при Президенте Российской Федерации Управления по науке и технологиям.

Главной задачей этого Управления должно стать руководство научно-технической политикой, нацеленной на вхождение России в 6-й технологический уклад. Для этого следует наделить Управление соответствующими полномочиями по формированию основных принципов научно-технической политики Российской Федерации; по разработке Единой программы фундаментальных и фундаментально-ориентированный прикладных НИР и НИОКР, направленных на решение задач модернизации российской экономики и взаимоувязанных с подготовкой кадров; по координации и контролю за исполнением программы и распределению финансовых ресурсов на основе оценки исследований и научной работы организаций. Управление также должно выдавать рекомендации по приобретению уникальных технологий и оборудования за рубежом.

В рамках Управления по науке и технологиям целесообразно также создать рабочую группу для подготовки предложений по правовому регулированию государственного сектора науки, законодательному определению его состава, структуры, форм и механизмов государственной поддержки, созданию государственного реестра научных организаций.

Из этого перечня видно, насколько важен личностный состав предлагаемого Управления и его механизм принятия решений. Не вдаваясь в детали, здесь можно сослаться на зарубежный подход.

Так, в выступлении в Национальной академии наук президент США Барак Обама выдвинул ряд тезисов, призванных обеспечить лидерство США. По его мнению, залогом успешного развития является свобода и независимость, в том числе – научных исследований.

Б.Обама также выразил уверенность в необходимости предоставить научному сообществу возможность "напрямую вмешиваться в государственную политику". И подтвердил этот тезис на практике: Консультационный совет по науке и технике при Президенте в этом году был расширен. А министром энергетики в администрации Б.Обамы был назначен не "эффективный менеджер", а ученый, лауреат Нобелевской премии по физике 1997 г. Стивен Чу.

В США, например, роль центра инноваций играет Национальный научный фонд, который находится в ведении Управления по науке и технике Белого дома при Президенте США, во Франции – Национальный центр научных исследований в ведении Межминистерского комитета научных и технологических исследований при Президенте Французской Республики.

Вторым важным звеном предлагаемой новой инновационной системы страны, по моему мнению, должны стать Центры исследований и технологических разработок, созданные на базе Российской академии наук и Государственных научных центров с привлечением ведущих университетов, способных обеспечить научно-методическую и образовательную деятельность.

Эти Центры исследований и технологических разработок должны быть организованы не только по пяти приоритетным направлениям технологического прорыва, обозначенным Президентом, но и в такой важной области, как материаловедение, производство материалов. Ведь именно материалы являются базой, фундаментом, на которых возводятся все научно-технические достижения.

Инновационный процесс — это своего рода непрерывный конвейер получения новых знаний и их использования для производства наукоемкой продукции, включающий фундаментальные, поисковые и прикладные исследования, разработку технологий, создание и промышленный выпуск наукоемкой продукции. В том числе — с привлечением венчурного капитала и на основе государственно-частного партнерства.

К сожалению, за последние двадцать лет, по известным причинам, сильно ослабли взаимодействия между государственными научными организациями, относимыми к разным секторам (академическому, университетскому, отраслевому). А также между исследовательскими и производственными структурами. Это обстоятельство не только «обедняет» каждую из сторон, но и в значительной степени тормозит реализацию инновационных разработок.

Между тем в практике отечественной науки, включая и последние годы, есть примеры эффективного сотрудничества академических, отраслевых и университетских организаций, приведших к созданию, в частности, новых материалов и технологий. Эта форма кооперации должна углубляться и масштабироваться. Важным является и совместное участие представителей разных научных организаций в общих проектах под конкретную целевую задачу с определением головной организации проекта.

Для академических организаций значение взаимодействия с отраслевыми институтами состоит в том, что они привлекаются к решению задач с ярко выраженной инновационной направленностью, с хорошей инженерной проработкой, обеспечиваемой отраслевиками. У отраслевых же организаций появляется доступ к глубоким фундаментальным исследованиям, характерным для академических институтов.

Взаимодействия могут реализовываться на долговременной основе в рамках структур, объединяющих представителей академических, отраслевых, производственных организаций и бизнес-структур, работающих в определенных сегментах производства и рынка.

В составе предлагаемых Центров исследований и технологических разработок важную роль призваны сыграть государственные научные центры (ГНЦ), созданные с целью сохранения ведущих научных школ мирового уровня, развития научного потенциала страны в области фундаментальных и прикладных исследований и подготовки высококвалифицированных научных кадров, они стали одной из важнейших составляющих государственного сектора науки.

ГНЦ обладают уникальной исследовательской, производственной и испытательной базой и можно смело утверждать, что сейчас они в наибольшей степени отвечают требованиям инновационного развития. Во взаимодействии с организациями РАН и других государственных академий, ведущими университетами и крупнейшими отраслевыми научными организациями, ГНЦ создают и реализуют на основе взаимосвязанного комплекса фундаментальных, поисковых и прикладных исследований и разработок научно-технологический задел по приоритетным направлениям развития науки, технологий и техники.

Важнейшая черта ГНЦ — межведомственный характер проводимых ими исследований и разработок, обеспечивающих потребности сразу многих отраслей оборонно-промышленного комплекса и гражданского сектора экономики.

Конечно, даже самое щедрое финансирование и благоприятные условия работы не принесут желаемых результатов, если не будет людей, способных выдвигать «безумные» идеи, отстаивать их вопреки всем авторитетам, ночами напролет просиживать в лабораториях и на испытательных стендах. Поэтому вопрос подготовки и переподготовки кадров — в числе важнейших. Без его решения бессмысленно говорить об инновационном развитии.

В США администрация Президента Б.Обамы, предпринимая меры по повышению уровня среднего образования, отдает приоритет математике и естественным наукам. На совершенствование программы образования по этим предметам и стимулирование улучшения подготовки учителей в этом году дополнительно выделяется 5 млрд долларов. В российских же школах в результате проведенной реформы среднего образования число часов преподавания естественных наук в старших классах сокращено в пользу гуманитарных наук, что уже сказалось на подготовке студентов.

Более того, из нашего лексикона целенаправленно вымывается слово «инженер», а технические вузы готовят не инженеров, а специалистов. Создается впечатление, что кто-то сознательно пытается лишить нашу страну технологического будущего.

Думается, что сложившаяся в прежние годы методика работы технических вузов по инженерному образованию должна быть восстановлена. Двухуровневая система, возможно, подходит для гуманитарных специальностей. Не уверен, но может быть и можно получить из бакалавра хорошего экономиста, юриста. Но инженера, исследователя, ученого из не имеющего навыков практической работы студента не сделать. И в этом – большая опасность для страны.

Разумеется, многие из нынешних кадровых проблем отпадут сами собой, когда в обществе сформируется уважительное отношение к труду ученого, инженера, специалиста. Однако пока необходимо держать под постоянным контролем вопросы подготовки научно-технического персонала, создавать условия для появления ученых с международной известностью, добившихся серьезных научных результатов.

Зарубежные аналитики – ученики и последователи Н.Д. Кондратьева – сходятся во мнении, что мировая экономика сегодня переживает завершение очередного «кондратьевского» цикла. Он останется в памяти как время не только больших экономических потрясений, но и кардинальных социальных и политических изменений. Более того, он породил перераспределение власти и влияния между регионами, группами стран и отдельными государствами.

С учетом этих обстоятельств, вхождение России в 6-й технологический уклад – не самоцель, а вопрос выживания, развития экономики, обеспечения безопасности и международного статуса страны, достижения высокого уровня благополучия наших людей. На это, собственно, и нацелены предложенные выше преобразования. Если не брать в расчет стремление некоторых чиновников сохранить видимость своей значимости, реальных препятствий на пути их воплощения нет. Нужны лишь политическая воля и, разумеется, время.


Комментарии:

Пока комментариев нет. Станьте первым!