Нанотехнологии: наука, промышленность и инвестиции

Опубликовано 16.10.2012
Олег Фиговский   |   просмотров - 4914,   комментариев - 0
Нанотехнологии: наука, промышленность и инвестиции

Проф. Олег Фиговский, академик ЕАС, RAACN, REA, гл. редактор журналов «SITA» и «RPCS», президент IAI, член Центрального правления Нанотехнологического общества России

Когда мы говорим о нанотехнологиях, прежде всего надо определиться а что же это – нанотехнологии. С легкой руки РОСНАНО в России укрепилось следующее определение нанотехнологий: «Нанотехнологии – совокупность методов и приемов, применяемых при изучении, производстве и использовании структур и систем, состоящих из наномасштабных элементов ( 1-100 нм) для получения объектов с новыми химическими, физическими, биологическими свойствами».

На мой взгляд, масштабные ограничения не полностью адекватны, ибо часто новые химические и физические свойства проявляются и с элементами в диапазоне до 300 нм. В частности, при использовании различных наночастиц, надо обязательно учитывать фактор образования кластеров. Исходя из вышеприведенного определения нанотехнологий, как производные даются определения и для других нанотехнологий, а именно:

Наноиндустрия – интегрированный комплекс производственных, научных, образовательных и финансовых организаций различных форм собственности, осуществляющих целенаправленную деятельность по созданию интеллектуальной и промышленной конкурентоспособной продукции, относящейся к сфере нанотехнологий;

Наноматериалы – разновидность продукции наноиндустрии в виде материалов, содержащих структурные элементы с нанометровыми размерами, наличие которых обеспечивает существенное улучшение или появление качественно новых механических, химических, физических, биологических и других свойств, определяемых проявлением наномасштабных факторов.

Естественно, что различные ученые и организации многих стран имеют и другие определения этих понятий. Однако эти определения весьма важны для очерчивания круга нанотехнологий и необходимы для анализа тенденций их развития и финансирования. Не может быть создано какое-либо крупное нанопроизводство без объемного финансирования. Как правильно замечает предприниматель из Израиля Дмитрий Цейтлин, очень сложно из нанотехнологий сделать бизнес. Именно поэтому венчурные инвесторы и боятся нано, вкладывая в него только небольшую часть своего портфеля.

Например, DFJ были очень активны в США сразу после интернет кризиса – в 2002-2005 годах, они очень много инвестировали в нано. Интересно посмотреть, что из этого получилось.

Нано – промышленность на 15-20 лет, у американцев результаты будут в 15-20 годах, в России – попозже. В Израиле тоже есть нанотехнологии, но все понимают, что это надолго и в первое десятилетие фокусируются на создании основы, патентовании, формировании устойчивых научных групп в университетах, трансфере технологий из академии в стартапы и промышленность.

Далее Дмитрий Цейтлин отмечает, что: « Анатолий Чубайс – великий режиссер, он срежессировал РОСНАНО. Но я не согласен с ним в том, что на рубль инвестиций будет три рубля производства, и в 2015 году Российская нанотехнологическая промышленность будет иметь продаж 900 млрд. рублей. Не знаю, откуда эта цифра. Чтобы ее получить, надо все делать под РОСНАНО, и все, что в технологической отрасли в России делается, называть нано.

РОСНАНО это уникальный инструмент, так как он дает компаниям, у которых нет шансов привлечь инвесторов на бирже, финансирование. Фактически РОСНАНО – это альтернатива IPO для рискованных проектов в области нанотехнологий. Оно дает им возможность взлететь. Вместо того, чтобы идти на NASDAQ, ты идешь в РОСНАНО: тратишь год и миллион долларов трудозатрат, чтобы сделать заявку, и можешь поднять 30 млн. долларов и больше на проект, вот такой наш советский NASDAQ.

Безусловно, этот инструмент РОСНАНО сильно отличается от мировых тенденций венчурного финансирования. По мнению западных аналитиков, по объему проводимых исследовательских работ в области нанотехнологий, Россия уступает США и Японии, но превосходит другие страны Азиатско-Тихоокеанского бассейна, включая Китай. По оценке аналитиков, доля России на мировом рынке нанотехнологий составит к 2015 году 10 процентов. Этот оптимистический прогноз, на мой взгляд не реален, если только не включать в него, например, весь автопром, где используется какая- нибудь мелкая деталь, при производстве которой использовались нанотехнологии, или наноолифу, которую уже успешно рекламируют в России.

Как пишет в своей работе Г. Е. Муслимова, очевидная проблема российского высокотехнологичного сектора – неразвитость технологического трансфера как процесса использования накопленных научных знаний и опыта в целях удовлетворения потребностей развития через процедуры правового оформления прав интеллектуальной собственности и коммерциализации. Так в 2008 году в России работали 451000 исследователя и самый многочисленный в мире персонал, занятый исследованиями и разработками. При этом число новых изобретений в используемых технологиях составляло всего 2439, из которых большая часть (885) касались связи и управления. Финансовые проблемы рынка органично сопрягаются с другой важнейшей проблемой развития нанотехнологий в России, связанной с неразвитостью внутреннего рынка нанопродукции.

За последние 20 лет все страны мира вложили в нанотехнологии чуть менее 110 млрд. $. За последние годы создано свыше 16000 нанотехнологических компаний по всему миру, причем число их удваивается каждые полтора-два года. Например, за последние пять лет в Китае открылось свыше 600 компаний и 100 научно-исследовательских институтов. Наибольшее количество (более полутора тысяч) корпораций, предприятий и научно-исследовательских лабораторий по разным направлениям исследований расположено в США. По прогнозу американской ассоциации National Science Foundation, объем рынка товаров и услуг с использованием нанотехнологий к 2015 году возрастет до одного триллиона долларов США. К 2015 году прогнозируется стоимость произведенных в мире товаров с включением нанотехнологии до 1,5 процента от совокупного мирового выпуска.

Национальные программы развития нанотехнологий приняты к 2012 году более чем в 60 странах мира. В табл. 1 приведены данные по ведущим странам в области нанотехнологий.

Таблица 1.

Опыт реализации государственной политики в сфере нанотехнологий

Наименование национальной программы

Наименование страны

3

2

1

Запущена в 2001 году и призвана содействовать раскрытию, развитию и внедрению нанотехнологии в целях достижения экономических выгод, повышению уровня жизни, обеспечения национальной безопасности, поддержки лидерства США в данной области и призвана вносить вклад в состоятельность национальной экономики. Объем государственных средств, выделяемых на эту программу, составляет : 2005 год – 1081 млн. долларов США, 2006 год – 1054 млн. долларов США. В 2003 году принят закон об исследованиях и разработках в сфере нанотехнологий XXI века, предусматривающих создание 5 научных центров на базе национальных лабораторий США. За 5 лет количество федеральных агентств США увеличилось с 6 до 22, а агентств, инвестирующих в данную деятельность – с 6 до 11.

Национальная нанотехнологическая инициатива

США

Страны Европейского союза (ЕС) пошли по пути развития научно-технического потенциала путем интеграции усилий всех стран-участников ЕС. Увеличены сроки проведения исследований с 5 до 7 лет. Из единого европейского бюджета будет выделено 1,3 млрд. евро. К 2013 году бюджет перспективных разработок в наномире планируется увеличить до 5 млрд. евро.

Стратегия развития нанотехнологий в Европейском союзе до 2013 года

Европа

Программа действует с 1999 года и имеет высший государственный приоритет «Огато», является приоритетным направлением научно-технического развития.

Государственная программа развития нанотехнологий в Японии

Япония

Инвестиции Южной Кореи в наноиндустрию составляют 2,6 млрд. долларов США. Расходы Тайваня к 2013 году составят 630 млн. долларов США. С привлечением более 50 млн. долларов СЩА инвестиций в Гонконге создан «Научно исследовательский центр нанотехнологий и новейших материалов», на поддержку центра из бюджета ежегодно выделяется 35 млн. долларов США. В Китае приняты к реализации до 2012 года с финансированием за счет средств бюджета 75 приоритетных проектов по нанотехнологиям. Обозначился сдвиг от фундаментальных исследований нанотехнологий к прикладным.

Государственные программы по созданию центров нанотехнологий и финансированию приоритетных инновационных проектов

Азиатские страны

Как указывал в своих работах профессор Григорий Малинецкий, 6-ой технологический уклад основан на использовании нанотехнологий, биотехнологий, систем искусственного интеллекта, интегрированных высокоскоростных транспортных систем, глобальных информационных сетей. Дальнейшее развитие получат следующие отрасли, находившиеся в фазе эмбрионального развития в пятом технологическом укладе: космические технологии, гибкая автоматизация производства, атомная промышленность, авиационная промышленность, производство конструкционных материалов с заранее заданными свойствами. Согласно теории долгосрочного технико-экономического развития, в процессе замещения одного технологического уклада другим развивающиеся страны получают преимущество для осуществления рывка в своем развитии, что напрямую относится к России.

По мнению Г. Е. Муслимовой, развитие системы венчурного инвестирования нанотехнологий характеризуется определенными страновыми различиями. Если в США, которые являются родиной венчурного капитала, венчурный капитал активен именно в выборе проектов, связанных с нанотехнологиями и инновациями, особенно в высокотехнологичных отраслях экономики, тем самым он обеспечивает встроенность американской системы венчурного инвестирования в национальную инновационную систему и развитие последней, то в странах Западной Европы венчурный капитал нанотехнологий предпочитает менее рискованные, более прогнозированные отрасли основного производства.

Такое положение представляет собой предмет крайней озабоченности как руководства отдельных западноевропейских стран, так и руководство Евросоюза, которые полагают, и вполне справедливо, что научный и технологический потенциал Европы недостаточно реализуется в практические результаты, обеспечивающие экономический и социальный эффект от инновационной деятельности.

Страновые различия проявляются не только в целевом ориентире венчурных инвестиций, но и в самих системах венчурного инвестирования в США и в Европе, и в подходах к формированию механизма реализации венчурных инвестиций.

Сильными сторонами США в области развития системы и механизма венчурного инвестирования нанотехнологий являются: развитая система финансовых институтов и наличие мощных институциональных инвесторов, способных на долгосрочные инвестиции; хорошо развитый фондовый рынок; налаженное взаимодействие между институтами и научно-исследовательскими центрами, бизнесом и венчурными инвесторами, которое особенно ярко проявляется в венчурных центрах на территории США; активная политика государства в отношении развития национальной инновационной системы и привлечения в нее венчурного инвестирования.

К сожалению, венчурное инвестирование в России так и не получило должного развития. Само понятие «венчурного инвестирования» в России воспринимается неоднозначно, отсутствует четкое понимание как признаков, свойств и сущности венчурного инвестирования как такового, так и принципов построения механизма венчурного инвестирования инновационных проектов. И, что более важно, несмотря на термины «венчур», «венчурный» подавляющее большинство сегодняшних проектов в России никакого отношения к венчурному инвестированию, как таковому, не имеют, а относятся совсем к иным категориям инвестирования.

В своих последних статьях я неоднократно обращался к опыту венчурного финансирования в США, Европе и Израиле. Сегодня я хотел бы обсудить и опыт инновационного развития в Китае.

Делегация венчурных инвесторов и глав ассоциаций инвесторов из ряда стран Юго-Восточной Азии в рамках третьего международного форума «Глобальное инновационное партнерство – 2012» в офисе ОАО «РОСНАНО» встретилась с руководством и управляющими директорами российской нанотехнологической компании, в которой активное участие принимал и Анатолий Чубайс. По его словам, на него сильное впечатление произвела профессиональная глубина понимания гостями РОСНАНО инновационного бизнеса. Разговор касался не абстрактных вещей – обсуждалась, в числе прочего, стратегия работы РОСНАНО.

«И по стратегии они давали советы, которые, на мой взгляд, очень разумны. Это говорит о степени зрелости инновационного бизнеса в Азии в целом, и в Китае в частности»,- отметил Чубайс. Он признался, что его поразил тот факт, что в состав китайской ассоциации венчурного капитала, представители которой приехали на форум, входит около пяти тысяч венчурных фондов.

По его словам, представители китайского инновационного бизнеса рассказывали о тех ошибках, которые может совершить государство, пытаясь напрямую участвовать в построении инновационной системы в стране. «В инновационной экономике прямые лобовые меры по участию правительства (в ее построении) неэффективны – это то, что они сами говорят о своем опыте, сами говорят о своих ошибках в инновационной сфере, и то, что мне кажется, вполне актуально для нас. Меньше политики, больше бизнеса – существенно лучше», - сказал Чубайс.

В Израиле для ориентации исследователей на востребованные рынком разработки было активизировано взаимодействие израильских компаний в исследованиях и разработках с иностранными компаниями, в том числе, Транс-национальными компаниями. В Израиле была запущена программа BIRD ( Israel – US Binational Industrial Research and Development Fund), контрагентами в которой стали американские компании. Сейчас действует несколько двунациональных фондов промышленных исследований и разработок (Binational Industrial and Development Fund) – с такими государствами, как США, Сингапур, Канада, Великобритания, Китай и Южная Корея. Фонд компенсирует до 50% расходов израильских компаний в совместных исследовательских проектах с иностранными компаниями. Проекты позволяют израильским компаниям проводить разработки и решать задачи, актуальные для высокотехнологичных компаний – лидеров мирового рынка. Последние активно открывают международные исследовательские центры в Израиле («Интел», «Моторола», «Майкрософт» и другие), при этом только за 1984-92 гг. число таких центров в Израиле увеличилось с 10 до 18. Отдельный вклад внесла программа создания технологических инкубаторов, реализуемая с 1991года для поддержки проектов посевной стадии. Технологические инкубаторы создавались преимущественно рядом с университетами, которые являются источником технологий и основой появляющегося высокотехнологичного кластера, а также осуществляют финансовую поддержку проектов. В настоящее время нанотехнологии составляют значительную часть таких проектов.

Одним из путей подъема нанотехнологий в России является использование потенциала российской диаспоры за рубежом. Как считает Иван Недонаев, возвращать на родину соотечественников из-за рубежа – задача, в общем, утопическая. Тем, кому и там хорошо, трудно предложить что-то лучшее в России. Те, кто там устроиться толком так и не смог, здесь тоже вряд ли пригодятся. Но, оказывается, для того, чтобы Россия могла сотрудничать со своими «блудными» и успешными сынами, совсем необязательно их репатриировать.

«Он будет приезжать раз в полгода, но у него ученики появятся. Не надо его выдергивать под дулом пистолета. Хочет ехать – замечательно, не хочет – не надо», - сказал два года тому назад глава РОСНАНО Анатолий Чубайс про российских ученых за рубежом. Возвращение соотечественников из-за рубежа, актуальная в последние годы тема, кажется, и не имеет другого решения. Несмотря на то, что репатриация русских эмигрантов объявлена государственной политикой, заинтересовать их переездом нелегко: ну что они тут забыли? По оценкам того же Анатолия Чубайса, только в Кремниевой долине в центре новейших технологий США живет около 40 тысяч русскоговорящих ученых и бизнесменов. Как их вернуть, если о Калифорнии мечтают и сами американцы?

«Я считаю, что это сообщество – колоссальная российская ценность. Это люди с двумя культурами, научными культурами, бизнес-культурами», - говорил господин Чубайс журналистам во время своих поездок в Кремниевую долину.

Несколько иная ситуация сложилась в Китае, где программы возвращения соотечественников успешно срабатывают. Стремительное восхождение Китая на вершины мировой экономики побуждает руководство страны всеми силами добиваться технологической независимости. Анонсируемые КНР планы уже к 2020 году довести долю расходов на научно-исследовательские работы до 2.5% ВВП и увеличить коэффициент вклада науки и техники в экономику до 60%, однозначно свидетельствует о желании Поднебесной изменить устоявшееся восприятие страны как мировой фабрики ширпотреба на гордый статус «экспортера высоких технологий». Получить «вольную» от импорта высоких технологий Китай рассчитывает, в том числе, с помощью развития нанотехнологий.

В настоящее время наноразработки ведутся, практически, во всех отраслях китайской промышленности. Применение наноматериалов способно изменить свойства традиционных продуктов, а значит, сделать товар более конкурентоспособным, считают китайские лидеры. Актуальными тенденциями развития рынка нанотехнологий в КНР являются:

- увеличение числа исследований и публикаций в области нанотехнологий, рост числа патентов наноразработок;

-рост объема инвестиций в отрасль;

-расширение коммерческих областей применения нанотехнологий.

Еще в марте 1986 года группа ученых – представители Национальной академии наук Китая – Ван Дасин, Ван Цзиньчан, Ян Цзяси, и Чэнь Фанъюнь – написали в ЦК КПК письмо, в котором изложили предложения о том, как китайской промышленности в короткий срок достигнуть мирового технического уровня. Для рассмотрения письмо было направлено товарищу Дэн Сяопину, занимавшему тогда должность Председателя Центрального военного совета КНР. После ознакомления Дэн Сяопин наложил резолюцию: «Принять решение, как можно скорее, нельзя откладывать». В результате всестороннего и глубокого изучения предложений в ЦК КПК и Госсовете КНР, появился правительственный документ, известный как «Программа 863» (Национальная Программа по исследованиям и разработкам в области высоких технологий).

В 1997 году Госсоветом КНР был принят еще один государственный документ «Программа 973» (Национальная программа по развитию основных фундаментальных исследований). «Программа 973» определяет проведение научных исследований по восьми направлениям: сельское хозяйство, энергетика и транспорт, информатика (IT), ресурсы, здравоохранение, разработка новых материалов, исследования, проводимые на пересечении нескольких наук, фундаментальная наука.

Сейчас в наноотрасли Китая работает 101 компания – больше, чем в любой другой стране Азиатско – тихоокеанского региона. Наиболее популярными областями исследований китайского нанотеха являются – химия, автомобилестроение, потребительские товары и экология. Программы «Нанотех» выполняются в большинстве НИИ АН КНР, вузовских НИИ, а также в лабораториях многих промышленных предприятий. Основную роль в области наноисследований и нанообразования играют АН КНР (Chinese Academy of science), Национальный центр нанонауки и нанотехнологий (National Center of Nanoscience and Nanotexnology); НИИ Химии АН КНР (Institute of Chemistry Chinese Academy of Science); НИИ Физики АН (Institute of Physics Chinese Academy of Science); НИИ Технологий АН (Institute of Process Engineering, Chinese Academy of Science).

Но если наших соотечественников в Силиконовой долине до 40 тысяч, то в Израиле их намного больше. Сотрудничество России и Израиля в области новых технологий 6-го технологического уклада может переменить ситуацию с модернизацией России, хотя сегодня о ней, практически, уже не говорят. Вот как, например, академик РАМИ А. И. Арканов, говорит о достижениях «Сколково» и РОСНАНО: «Пока научно-практических достижений я не вижу. Правила, по которым они работают, совершенно не подходят для научно-исследовательских целей, но по другим причинам. Инвестиционных денег как не было, так и нет. Инвестиции – это деньги риска. А они хотят расходовать деньги налогоплательщиков, ничем не рискуя, и еще получать от этого прибыль. Прибыль нужно получать на другом этапе, не на этапе инновационных исследований».

Далее говоря о диалоге между представителем фундаментальной науки и инновационным крылом правительства, академик Арканов замечает: « Я бы спросил: зачем все это? Какая основная цель? Оживить науку? Внедрять достижения науки в практику? Сразу возникает вопрос – а есть что внедрять? Я сомневаюсь. Просто изначально анализ был сделан неправильно. Все исходили из того, что мы не умеем внедрять, что у нас воруют и прочее. Но я сторонник совершенно другой точки зрения. Мы оказались на обочине науки за постсоветское время. Сейчас какая наука? Где мы находимся по достижениям? Деньги вкладываются не в науку, а во внедрение результатов, которых нет. Четыреста миллионов долларов США должны уйти непонятно куда. Их что, вложили в американскую науку? Четыреста миллионов долларов должны уйти в MIT? Они что, когда-то вернутся? Да никогда. А ушли в какой-то мере правильно – вполне возможно, что там найдут, что внедрять. У нас-то внедрять нечего. Из сотни проектов только несколько соответствуют международным критериям. Есть международные критерии, им можно соответствовать, можно – нет. Мы же, как правило внедряем то, что им не соответствует».

И добавляет: «Что делать? Ориентироваться на международные критерии – какие могут быть другие варианты? Все мы оценены давно на международном уровне. Конечно, мы можем быть не согласны и в противовес изобретаем свои критерии. Но эти критерии мешают, талантливые люди уходят из науки. Первый отъезд – уехали социально активные люди, второй – уехали люди, которые были нищими, третий – уже более избирательно, у которых не было материально-технической базы. А сейчас будут уезжать те, которые не хотят заниматься бюрократической работой. При написании гранта закономерность такая – чем больше потратить по весу бумаги, тем больше этот грант стоит. Надо остановить это безумие. Талантливая молодежь вообще не хочет этим заниматься – 500 тыс. грант, и столько же стоит бумага, которая потребуется для написания этого гранта. Конечно, проектное финансирование должно быть программно-целевым. Это должен быть какой-то организованный коллектив, должно быть постановление Правительства, что эта проблема важная, что государство занимается ею. И все. Другое дело, когда липовый бюджет, надо ведомства ловить на этом, указывать, что это стоит не миллион долларов, а десять тысяч. Это задача экономистов, финансистов, словом, специалистов. Разве Счетная палата и Прокуратура понимают, сколько стоит анализ одного белка? Никто не против вмешательства государства, но оно должно контролировать и уважать международный приоритет. Та же Счетная палата идет в Scopus, в Web of Science и видит, что стоит тот или иной коллектив. Если он ничего не стоит – приходи, проверяй. А если он находится на хороших позициях, что его проверять? Ничего оценивать не надо, все оценено давно. Заходи в базы данных и смотри, кто на каком месте. С рейтингами вузов иначе. У нас была другая система, а сейчас нам пытаются навязать западную. Там вся наука в университетах, а у нас в академии».

Необходимо значительно расширить совместные программы по научному и научно-техническому сотрудничеству России и Китая и России и Израиля с тем, чтобы дать импульс перехода науки и технологий на рельсы 6-го технологического уклада, что даст в ближайшем будущем реальные результаты. Об этом много говорят, но… «воз и ныне там».


Комментарии:

Пока комментариев нет. Станьте первым!